Сломанная тень

Дайте мне ключ, а как добыть доказательства без него, я придумаю!

Сцепив руки, Бенкенштадт покрутил большими пальцами.

– Я должен подумать, Илья Андреевич! – наконец сказал он. – Ответ сообщу завтра! Через Терлецкого! Кстати, именно он рекомендовал мне вас.

– Я догадался!

– Он же будет…

– … приглядывать? – дерзко закончил фразу Тоннер.

Бенкенштадт снова усмехнулся. Тоннер ему нравился. Умный и к тому же немец.

– Приглядывать, да! Не забывайте: мы не карманника, убийцу ловим. Мало ли что! Помните главное: расследование нам поручил император! Провалить его мы права не имеем! С богом, Илья Андреевич! С богом!

– Рехнуться можно! – Терлецкий, поджидавший Тоннера в приемной, был непривычно трезв. Они вместе вышли на набережную. – Днем отправили в отставку, вечером за то же самое представили к ордену!

– Не радуйтесь! За ночь передумают и утром повесят, – за полчаса «ареста» Тоннер столько всего переосмыслил, со столькими попрощался навек, что сдерживать сардонических усмешек не пытался. – А меня рядышком!

– Где, интересно, мой Роос?

– У постели Дениса. Именно Корнелиус нашел Угарова с многочисленными переломами и на извозчике привез ко мне в Академию.

– Что с Угаровым?

– Перелом ключицы, голени, ушибы и ссадины. Пока без сознания!

– Выживет?

– Не сомневаюсь! Он крепкий! А какая необыкновенная интуиция! Ему бы в медицину!

– Такой молодой – и останется калекой! – посочувствовал Угарову Терлецкий.

– Калекой? Ну уж нет! Я вверил его лучшим хирургам. – Тоннер взглянул на часы. – Надеюсь, они уже заканчивают остеосинтез по методу Мухина.

– Эй, любезный! – Терлецкий помахал лихачу. – Куда едем, Илья Андреевич?

– Мы куда-то едем? – делано удивился Тоннер. – К Лаевским! Надо рассказать про Дениса! Чтоб не волновались!

– Илья Андреевич! Как кстати! – из дверей выскочили швейцар и Никанорыч.

– Что случилось?

– Софья Лукинична не дышит!

– Давно?

– С полчаса!

Тоннер быстро преодолел лестницу и уже через минуту влетел в комнату. Собравшиеся у изголовья повернулись к нему с надеждой, но Илье Андреевичу сразу стало ясно: перед ним труп!

В эту комнату доктор попал впервые. Вся, снизу доверху, была она обита войлоком, на полу ковер. Из мебели кровать и стул, намертво прикрученный к полу. Тут держали Софью Лукиничну, когда она впадала в буйство.

– Что произошло?

– Я воды принесла, – сказала горничная, утирая фартуком слезы, – а барыню стошнило… и не дышит она.

Тоннер наклонился к темно-желтым пятнам на одеяле. Неприятный и очень характерный запах.

– Кто последний видел Софью Лукиничну живой? – доктор оглядел присутствующих. Ба! Владимир Лаевский! Интересно, где он провел последние сутки? А рядом незнакомый красавец. Неужели Юрий Налединский?

– Я к ней со Шнейдером заходила.