Сломай мой страх

А пару вечеров подряд Игнат привозил меня домой и сразу уезжал обратно, возвращаясь около двенадцати ночи.

Сумасшедший график. Но, кажется, он к нему привык.

Хотя, стоит ли удивляться? Когда живешь один и не имеешь ограничителей, возвращаться домой не спешишь.

— У тебя всегда такая напряженная работа? — уточняю, чтобы знать, чего ждать в будущем, и посильнее заворачиваюсь в большое махровое полотенце.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Разгорающийся взгляд сексуального маньяка так и бросается в глаза, заставляя поскорее прикрывать все стратегически важные места.

Вот же ненасытный!

— Игнат! — приподнимаю его лицо за подбородок, чтобы он смотрел в глаза, а не на грудь или ноги.

— Не фырчи, я любуюсь, — чмокает в нос и с азартом, словно разворачивает подарок, потихоньку стягивает с меня полотенце. — Работы сейчас много, потому что Пашка еще один новый объект запускать надумал. А я заранее давал согласие на участие. Теперь не отыграть. Придётся немного потерпеть, Ёжик."

"— Хорошо, как скажешь, — пытаюсь ухватить за краешек сбегающую ткань, но горячий рот, что впивается в оставшийся без прикрытия сосок, отвлекает и заставляет извиваться.

Какая, нафиг, работа…

Какие вопросы…

Есть Он и Я.

— Хочу тебя, — прижимается сильнее, что никаких сомнений не остается в его словах.

— Сверху? — страх, что надо мной будет большое мужское тело, появляется где-то на задворках.

— Давай попробуем еще раз, только не бойся.

Майский нависает и берет мои руки в захват над головой. Внимательный взгляд четко отслеживает изменения в мимике.

Уверена, он остановится или снова что-нибудь предпримет, если паника завладеет мной. Доверие, что испытываю в его объятиях, безгранично.

— Хорошо, — киваю, расслабляя мышцы.

— Боишься сейчас меня?

— Нет.

— А то, что руки держу?

— Держи, — киваю уверенно.

— Ты у меня умница, — отвлекает поцелуем и плавно, медленно входит.

Замирает, удерживая мой взгляд. Дыхание само собой учащается. Страх показывает голову, но не так сильно, как обычно.

А потом я отвлекаюсь. Замечаю, как у Майского венка пульсирует на виске, выдавая напряжение.

Он тоже переживает. Ему важно, чтобы я перестала бояться. Выкинула ужас прошлого на помойку и стала свободной.

Чтобы поняла: он — не они.

Чтобы разделила прошлое и настоящее и обрубила лишнее.

И я стараюсь, глядя глаза в глаза, замечаю теплоту и нежность. И, наконец, отпускаю свою боль. Игнат — не насильник.

Он — мой мужчина.

Заботливый и внимательный… Тот, кто всегда услышит и не пойдет против моих желаний.

— Всё хорошо, — выдыхаю и подбадриваю его улыбкой, — продолжай.