Сломай меня

Я провожу пальцами по вискам, погружаю пальцы в волосы, и он следит за этим движением.

– Не, ты мне все равно не поверишь.

– А ты попробуй.

Нет, я не стану.

Ройс сверлит меня взглядом, и спустя мгновение его взгляд становится еще тяжелее. На этот раз у него в голосе звучат скептические ноты, хоть он и пытается их скрыть.

– Это она отправила тебя сюда.

Я пожимаю плечами, тем самым отвечая так, чтобы не бросить ее окончательно к ногам Брейшо.

Погодите.

А может, она хочет, чтобы меня вышвырнули?

Плечи Ройса расслабляются, и он проводит языком по губам.

Он бросает взгляд через плечо, и я вспоминаю, что пришла сюда не просто так.

– Так ты закончил? Потому что теперь моя очередь.

Красавчик резко поворачивает ко мне голову, и, уже зная, что он сейчас уйдет, я выпаливаю, прежде чем он успевает сделать шаг:

– Ты и вправду настоял, чтобы у меня была собственная комната, хотя буквально все в общаге живут по двое или трое?

Он моргает, глядя на меня. Моргает и моргает.

– Серьезно? – расставляет ноги шире. – Ты мне сейчас жалуешься?

– Ну, я пришла сюда не для того, чтобы просто так поздороваться.

Ройс прищуривает глаза и слегка приподнимает подбородок.

– Да неужели?

– В смысле, я понимала, что мы увидимся позже или, ну, знаешь, когда-нибудь. Но нет, у нас разные пути. – Я сгибаю палец над плечом, указывая куда-то себе за спину. – Те девчонки – они как моя кузина на дури, я это чувствую, и тут я заявляюсь, вся такая, козыряя покровительством своего брата, и – бум. Особое отношение – вот так просто? Ну нет, мне это не надо.

Кажется, это вывело его из себя. Он придвигается ближе.

– Если бы я ставил тебя на одну планку с твоим братом, ты бы ночевала в сарае за домом, малышка Бишоп, так что не гони.

– Ага, как будто мой брат не делает все, о чем его просит твоя семья, и даже больше.

Он стискивает челюсти и наклоняется еще ближе.

– Давай-ка я кое-что для тебя проясню, можно?

– Будь так добр.

Судя по тому, как вспыхнули его глаза, ответ ему не нужен, но он все равно продолжает говорить:

– Ты в отдельной комнате, потому что я так захотел. Потому что там, в этой отдельной комнате, я смогу добраться до тебя, когда, мать твою, мне будет нужно.

– Когда тебе будет нужно?

– Именно так, – он делает еще шаг, и у меня внутри все сжимается. – Ты не обычная девушка из нашей общаги. Я не собирался тебя спасать, черт побери, я тебя нанял. Ты – работник. Или работница. Моя работница, малышка, так что будь готова вскакивать и приносить, когда я скажу, и, прежде чем ты спросишь меня, почему – ответ: потому что ты села сначала в ту машину, а потом в самолет. Ты в моем городе. И теперь ты стоишь тут в моем полном распоряжении. И это значит, что я могу принимать касающиеся тебя решения.

Он кипит и бурлит, весь такой злой и раздраженный, пытающийся запугать.