Сломай меня

Какого черта, как же вы оказались заперты? – спрашивает Джордж, бросая на меня последний взгляд и подмигивая.

Что… это он их там запер? И поэтому никто из них не появился на площадке?

Быстро шагаю на урок, но чем ближе подхожу к двери класса, тем очевиднее для меня становится, что Ройс с самого начала позаботился о прикрытии – и не ради своей выгоды…

…а ради меня.

Позаботился странным, неадекватным способом, который, однако, позволил ему сделать все, что он задумал, привлечь внимание и разузнать обо мне и той реальности, в которой я существую.

Из груди поднимается смех.

Хороший, настоящий смех.

Не громкий, не булькающий, а тот, что добавляет немного света изнутри.

Вероятно, мне следует бояться этого ощущения невесомости, которое уже так долго меня не отпускает, но вместо этого я цепляюсь за него.

Потому что, хоть солнце и луна поочередно освещают наш мир, чувствовать этот свет – большая редкость, и нельзя позволять кому-то это отнять.

Потому что это чувство исходит изнутри, а не снаружи.

Глава 4

Ройс

Голубые.

Нет, не голубые, сине-зеленые.

Черт, не сине-зеленые…

Оттенок немного глубже, смесь того и другого, но яркий и чистый, с ледяным центром.

Бирюзовые.

Но почему ее глаза опухшие и почему ее сестра-стерва так на нее налетела?

А крошка-то… Казалась терпилой-размазней, но в итоге размазала по стенке свою ушлую кузину.

Не ожидал такого от нее.

– У тебя там все нормально? – Я вскидываю голову и смотрю на Мака, он хохочет: – Замечтался?

– Чувак, иди на хрен.

Мак смеется еще громче, качая головой.

– Ну правда, что случилось?

Молча смотрю прямо перед собой. Я не обсуждаю такое дерьмо ни с кем, кроме моих братьев или Рэйвен, но их сейчас здесь нет, так что не пофиг ли?

– Телка, что тут объявилась, – говорю я, – это ее кузина. Заметил, что она в сто раз больше похожа на Бишопа? Такая же бледная, как этот мудак, с темными волосами и с такими же большими проблемами.

– Заметил.

Он поворачивается ко мне всем телом, собираясь слушать дальше.

– За пару дней до того, как Бас появился в нашей общаге, Бриэль отправили сюда – это означало, что она больше не является частью нашего мира. Неделю спустя Бас пришел и спросил про ее досье, предложив отработать бесплатно два года на нас, если мы отдадим ему файл и позволим этот файл уничтожить.

– Умно, – кивает Мак. – Вывез ее, подождал, а потом попросил, зная, что вам, в сущности, уже все равно.

Я киваю.

– Вот именно. Нам и было все равно. Мы считали, что уже сделали то, что от нас требовалось. Девчонка получила лучшую жизнь, чем у нее была прежде, так что мы дали ему то, что он хотел. Мы даже зауважали мудака за преданность сестре, готовность довольствоваться малым, если, по его мнению, так будет лучше для нее, защищать ее, держать подальше от нас и что там еще.