《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

- Где в тебе добро христианское, мразь ты ничтожная!? – царь пнул в живот князя.

Раздался хриплый крик.

- Пришёл ты не о милости просить! Ни о добре молитвы твои! А лишь о том, как бы карать, да карать жестоко! Вор тот! Вор этот! – Иоанн носком сапога своего перевернул князя на спину.

Фёдор стоял позади государя с любопытством глядя на гнев государев, что обрушился на князя. На мгновение юноша поднял взгляд. Пировавшие за столом опричники все как один уставились на ярость царя."

"Но боле всех Фёдор задержался взглядом на отце своём, который стоял в абсолютном смятении. Глядел на сына он, не сводя глаз, и точно вопрошал, взаправду ли всё это, ибо не мог Алексей верить ни словам своим, ни ушам. Юноша же глядел на отца невозмутимо, да и обратил взгляд свой обратно на государя.

Иоанн придавил грудь его коленом и вонзил нож в плечо князя. Плащ Кашина тотчас же принял во себя тёмную горячую кровь, хлынувшую потом бурным. Мех на воротнике в несколько мгновений слипся и отяжелел. Крик заполнил всю палату, и тотчас сменился хриплым задыхающимся стоном.

- Не молите вы о милости, не просите вы о прощении! – сквозь зубы процедил царь, вытаскивая лезвие из плеча. – Вымаливаете у меня кары для иных… Нет в сердце твоём света веры и любви.

Иоанн замахнулся и нанёс последний удар в грудь князя.

За столом воцарилось тревожное смятение – опричники переглядывались меж собою, не обмениваясь ни словом, лишь взглядами. Булатов с досады и от омерзения сплюнул на пол, за и опустошил чашу со своим питьём.

Меж тем Фёдор шагнул ко столу, стянув из-под блюда чистое полотенце, оглянулся назад и подозвал слуг с кувшином чистой воды, сам же приблизился к Иоанну и опустился подле него на колени.

Лишь сейчас, находясь подле государя, Басманов видел, как всё тело Иоанна наполнилось дрожью. Его длинные пальцы всё ещё крепко сжимали рукоять ножа, и царь не был в силе расцепить руку.

Когда холоп приблизился, Фёдор повелел коротким кивком головы оставить кувшин на земле, подле ещё не остывшего тела князя.

Иоанн обернулся на гулкий стук, когда серебряное дно коснулось каменного пола. Лишь тогда царь вытащил нож из тела и медленно протянул оружие юноше.

Фёдор молча принял его, но оставил на полу. После того взял полотенце, обмакнув его в воду и осторожно обхватил царя за запястие. Дрожь ещё не покинула тело царя.

- Позволите? – тихо спросил Фёдор, глядя в глаза Иоанна.

Царь ничего не ответил, но не одёрнул руки. Тогда Фёдор потянул чуть на себя и принялся смывать горячую кровь. Вода в кувшине всё сильнее окрашивалась в цвет глубокого бархата. Холод от каждого прикосновения благотворно влияли на разум Иоанна – дрожь начала стихать.

Юноша всё то время изредка поднимал взгляд на государя.