《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Поднявшись на ноги, Басманов оглянулся через плечо – заметил ли владыка то сквозь свой беспокойный сон."

"Тихо вздохнув, Фёдор обхватил себя руками.

Басманов обратил взор к лампадке.

Не ведомо было и самому опричнику, чем ведом он был, когда вставал на колени, и когда сложил руки свои в молитве. Долгое время рассудок его безмолвствовал. Никакая молитва не шла на ум.

«Отче…» воззвал Фёдор, и брови его хмуро свелись,

«Неужто не видишь Ты? Мало ли он пережил? Мало ли сродников и друзей схоронил? Даруй прощение, Отче, и сердце его исцели, израненное, измученное, страждущее и неспокойное. Яко Благ и Человеколюбец, аминь.»

…

Ещё заря не занялась на ясном небосводе, когда Генрих возвращался с охоты. Уж завидя кабак, немец вовсе не спешил поскорее скинуть поклажу свою. Заместо того он обернулся, заслышав знакомый голос и ржание Данки.

И впрямь слух не обманул Штадена – то нынче был друг его.

- Чего ж в рань такую? – вопрошал немец, и лицо его помрачнело, стоило Басманову подъехать ближе.

Рассечённая губа и синяк были больно уж приметны на белом лице Фёдора. Штаден хмуро свёл светлые брови, примечая, сколь скверно нынче и тело, и дух Фёдора.

Когда Басманов спешился, шаг его был шатким – он держался одной рукой за седло.

- Будь другом – не спрашивай, - слова Фёдора лишь большей хмурости навели.

Штаден внимательно поглядел на синяк – и впрямь было сложно упустить эдакое.

- Пойдём, Тео, - молвил Генрих, придерживая друга за плечо.

Со двора вышел Шура-цыган, и принял дичь от Штадена. Раскланявшись, черномазый что-то протараторил на своём наречьи, да поспешил прочь, на кухню.

Они переступили порог кабака. Фёдор рухнул почти сразу же, прислонившись спиной к стене. Его взор уставился куда-то вверх, покуда немец достал водки.

Басманов охотно выпил безо всякой закуси. Генрих не приставал с расспросами. Они молча пили водку, и наконец, Фёдор вздохнул с облегчением – боль притупилась.

Белые пальцы юноши – безо всяких перстней уж и непривычно было глядеть, - тревожно стучали по столу. Парень тихо усмехнулся сам себе под нос, мотая головой, предвидя уж и точно ведая, какой вздор, какой вздор.

- Он кого-то видит, - тихо произнёс Басманов, не подымая взору.

Немец, всё ждавший, как друг молвит чего, был весь во внимании.

- Порой таращится… Жуть, - цокнул Фёдор.

Штаден сглотнул, видя, как юноша сжал кулак, скомкано говоря об том.

- Там, видать, и впрямь кто-то есть, - продолжал Фёдор, мотая головой, да упершись рукой о переносицу.

- Ты хоть спал нынче? – вопрошал Генрих, кладя руку на плечо Басманова.

Фёдор нездорово усмехнулся, и Штаден скоро заверился в своей догадке.

- Пойдём. Айда со мной, - молвил немец, поднимаясь со своего места.

Генрих отвёл Фёдора по лестнице наверх и отпер свои покои.