《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

И ведал Басманов, и твердил себе, что ныне воля царская отравлена горем и несчастьем, и всё же речь Иоанна пришлась жестокой раной.

- Когда предам, владыка? – вопрошал Фёдор, прикусив губу до крови, да заглядывая в очи царские.

Иоанн глядел на тело своего брата.

- Когда, - кивнул царь, - Тебе не будет никакой пощады, никакого прощения и никакой милости вовек, аминь.

Иоанн осенил себя крестным знамением и поцеловал свой нательный крест.

Дрожащими руками Фёдор обхватил царскую руку и припал на колено. Басманов прикоснулся губами к царскому перстню.

- Аминь, - эхом вторил юноша.

Примечание к части

Очень много людей пришло с тик-тока, низкий вам поклон!!! Добро пожаловать!

Если вы ещё не в курсе моего тт: @jack_gelb

Да воздастся щедрым боярам за донаты! Греют сердешко, и до того отрадно становится!

Милость можно проявить по ссылке: https://www.donationalerts.com/r/jack_gelb

Телега: https://t.me/lavkamyaso

Для беседы в ВК пишите мне в лс - Jack Gelb

Заступничества вам земного и небесного!

Приятного чтения!

Примечание к части

Эта работа для меня стала значить намного больше, чем я ожидала! Как же ликует сердешко моё при виде вас! Статистика просто сумасшедшая! Клянусь, не разочарую вас!

Если вы ещё не в курсе моего тт: @jack_gelb

Да воздастся щедрым боярам за донаты! Греют сердешко, и до того отрадно становится!

Милость можно проявить по ссылке: https://www.donationalerts.com/r/jack_gelb

Телега: https://t.me/lavkamyaso

Для беседы в ВК пишите мне в лс - Jack Gelb

Заступничества вам земного и небесного!

Глава 6.7.

Фёдора несколько смутил огонь в печи – нынче, посредь лета, в том не было никакой нужды. Да при том, что Иоанн, бывало, и в студёную пору будто бы вовсе забывал о лютом холоде, и токма уж после наваждений Фёдора велел топить печи.

И всяко, юноша подошёл ко владыке, протягивая сложенную доску с шахматами. Иоанн не удостоил слугу ни единым взглядом.

Приняв в руки шахматы, царь пребывал будто бы пребывал где-то далеко отсюда. Его пустой разбитый взгляд не шевелился.

Фёдор вздрогнул от резкого движения, когда владыка швырнул доску с фигурами в огонь. Басманов ужаснулся той отчаянной отрешенности, коим полнился каждый жест царя.

Фёдор осторожно обнял Иоанна за руку. Царь же оставался недвижим, и чёрные глазницы его обратились на огонь.

Янтарным змием вился пламень, пожирая фигуры обеих сторон.

…

В Кремле всё стихло.

Иоанн восседал на троне, а мысли его сковались безмерной скорбью.

Холодный царский взор не шевельнулся, когда на порог явились доложить.

- Светлый государь, посол чужеземный принять просит, - лишь слабый отзвук той речи коснулся уставшего рассудка Иоанна.

Царь медленно взвёл взгляд, беспросветно тёмный и тяжёлый.