《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

- Нет! – в ужасе вскрикнул Владимир, да не мог сдвинуться с места – на его плечо опустилась твёрдая рука, а тело всё сделалось немощным.

- Умоляю, брат! – взмолился Владимир, узнавая в узнице жену свою.

Её живот уж округлился, а сама Евдокия не поднимала взгляда.

Иоанн не внял мольбе брата.

Мгновение пронзило всё тело леденящей дрожью, и Владимир пробудился от собственного крика.

Князь закрыл себе рот руками, не в силах унять дрожь. Зубы стучали, точно на лютой стуже, и лихорадочная дрожь пробила всё тело князя.

Страшное видение всё ещё стояло перед глазами.

Владимир встал с постели, и пущай шаг его нетвёрд и шаток, он спешно побрёл по коридору, держась за стены руками.

Сердце бешено колотилось, когда князь приотворил покои жены. Она дремала в своей постели. Её спокойное, мирное лицо поведало князю, что верно, княгиня не видит никаких снов.

Владимир сглотнул, прикрывая за собой дверь. Оставшись в коридоре, он силился унять своё беспокойный дух.

Силы будто бы покинули его, и князь медленно сполз по стенке, всё задыхаясь, будто после плача.

…

Над Московским Кремлём медленно восходило солнце. Наступало мягкое лето.

Тяжёлый сон отпускал рассудок Басмана-отца.

Алексей поднялся, да сквозь мутную пелену оглядывался вокруг себя. После пирушки братия спала вповалку прямо на полу, на подушках, шубах, али вовсе на голом камне – чай, морозы уж были позади.

Басман скверно ухмыльнулся, не найдя средь дремлющих ни Иоанна, ни своего сына. Алексей сплюнул наземь, да отогнал мысль снова нарезаться до беспамятства.

С тяжёлым сердцем, да и головой, Алексей поднялся на ноги. Выйдя во двор, Басман вздохнул полной грудью. Воздух был напоен бодрящей свежестью.

Пойдя к бочкам с водой, Басманов ополоснул своё лицо, воротясь в прежний свой дух.

- Славно нынче, - раздалось подле Алексея.

Опричник обернулся, да завидел Малюту.

- А то, - согласно кивнул Басман, да потянувшись добавил, - А всяко ж, раньше было славнее.

- Эй-то уж наверняка, - согласно кивнул Малюта, ополаскивая своё лицо и шею, - От сколько ни пей – всё одно, да на утро – по коням лихим, да в бой!

Алексей усмехнулся, смачивая виски.

- Было ж… - протянул Басман.

- А Казань-то? – усмехнулся Малюта, пихнув Басмана локтем в бок.

Алексей уж заулыбался, припоминая славное былое.

- И не говори, - вздохнул Басман, - То-то было раздолье. А нынче из амбаров выволакиваем скотину тупоумную. Какая ж тут слава будет?

- И не говори, - согласно молвил Малюта, - Это ж нынче свыклись уж. А помнишь, как ту бойкую надобно было?..

Скуратов не договорил, а уж по лику Басманскому всё ясно было – помнил всё, помнил.

Давнишнее дело было. Как царица почила уж вечным сном, неутешен был царь. И не нашёл он утешения боле, и придавался блуду."

"Алексей об том уж знал наверняка, да боле того, подыскивал девиц.