《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Верно, что не впервой сим промышляет мальчуган.

То сразу доложили Малюте, и опричник пригрозил каждому язык клещами вырвать, коли проболтаются о мальчишке.

Ой и много ж уговоров применил, чтобы с мальчиком разговориться, чтобы убедить Сёмку Колычёва признаться, кто он и роду какого, и кто надоумил его от так вот поступиться.

Лишь когда Скуратов заверил, что он и поручил сберечь мальчишку от гнева царского, токма тогда и изложил Сёма, как он бежал с усадьбы отцовской. Назвавшись холопом Бельского, воротили мальчишку князю земскому. Иван и надоумил мальчика, как сможет Сёма отомстить за отца своего, и за всю кровь неповинную, пролитую на земле русской.

Внимал Скуратов рассказу мальчишки, да припоминал наверняка – за Колычёвыми посылали Фёдора Басманова.

«Ты ж у нас воин славный, Федюш,» думалось Григорию, «Неужто с мальчишкой не совладал? И прежде ж рука не дрогнула ни пред детьми, ни пред бабой али стариком, а нынче ж что?»"

"Так и думал Скуратов, потирая руки, да всё предвидя, как Фёдору придётся пред царём изъясняться. Право, и сам Малюта не прочь послушать – отчего же нынче милость в Басманове проснулась к мальчишке?

Сёму Скуратов прятал от прочих глаз, ибо ведал, что только Фёдор, паскуда, прознает – пиши пропало. Мальчишка и свет божий видывал лишь ночами, а всё прочее время хоронился, где придётся.

Знал Малюта, что ежели бить мальчугана, так никакому слову его веры не будет – поди, нехитрое дело, дитё запугать побоями, он тебе и не такое выдаст, да на любой лад.

От и ждал нынче Скуратов, как приведут к нему Сёму Колычёва, целёхонького и невредимого. Да отчего-то крестьяне, верно, не торопились.

«Верно, позабыли, так я уж напомню, сволочам!» уж подумал Григорий, вставая с кресла, как вдруг, точно вторя его мыслям, в коридоре послышались спешные шаги.

Скуратов сам отворил дверь. Холоп, мчавшийся со всех ног, опёрся рукой о стену, чтобы не налететь ненароком на опричника, да как пал на колени.

- Григорий Лукьяныч, помилуй, барин, не гневайся, молю! – взвыл холоп, не переведя духу.

- Да полно тебе на земле валяться-то! – добродушно молвил Скуратов, поднимая крестьянина с полу, - Чёй же стряслось-то?

- Мы за мальчишкой глаз да глаз, ай подошёл к нам этот… ну, Андрей Володимирович, не здешний который… мол, на псарню надобно ему помощник, мол, делов там на раз два и обчёлся…- тараторил сквозь сбито дыхание несчастный.

- И всего-то? – усмехнулся Малюта, хлопнув мужика по плечу, - Эдок ты ж меня кошмаришь?

- Дык… опосля того мальчишку-то мы и сыскать не можем… - сглотнул крестьянин.

- Ну и бог с ним, сам сыщу, - ответил Скуратов, пожав плечами, - Аль ещё чего?

- Нет, барин, храни вас Бог, Григорий Лукьяныч! На сим всё, - доложил крестьянин.