《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Генрих спешно помог юному Басманову выйти из воды, придерживая его за плечо. Левая нога Фёдора была залита кровью.

- Да какого же чёрта ты напарываешься вечно, я понять не могу!? – выпалил Вяземский, спешно снимая свой пояс.

Чуть ниже колена виднелся глубокий укус змеи. Генрих бросился к своему седлу, отстегнул кожаную флягу с водкой. Наспех промыв рану, немец дал Вяземскому остановить кровь.

Подоспевшие на суматоху Алексей и Малюта молча глядели за сим, ведь, право, что ещё и поделать?

Пару мгновений опричники безмолвно переглядывались меж собой. Вяземский с дозволения немца допил водку, глядя на огромное чёрное пятно крови, выступившее на ткани.

- А ежели ядовитая? – вдруг спросил Фёдор, усмехаясь.

И тут же ощутил слабый подзатыльник.

- Не ядовитая. – упрямо заявил Алексей.

- Но здоровая мразь. – хмуро молвил Генрих, за что тоже отхватил подзатыльник.

- Тьфу вам обоим на язык! – ругнулся Басман-отец. – И бегом по коням!

…

- Не ядовитая. – твёрдо молвила Алёна, мотая головой.

- Уверена? – спросил Алексей, сидя подле сына.

Девушка уверенно кивнула.

- Не то бы, - Алёна обратилась к Фёдору, - уже несладко бы вам пришлось, Фёдор Алексеич.

Юноша облегчённо вздохнул, откидываясь назад.

- Славно, – вздохнул Алексей, похлопав сына по плечу.

Фёдор поднял взгляд на отца. Их взгляды ненадолго встретились.

Меж тем крестьянка собрала все лоскуты, испачкавшиеся в крови, и поспешила было наверх, как немец её перехватил, пущай и ненадолго.

Генрих приобнял Алёну за талию, привлекая девушку к себе, поцеловал её в висок. Коротко прошептал пару слов, верно, на прощание. Крестьянка согласно кивнула, и после того опричник отпустил её."

"Алёна спешно поднялась наверх по лестнице. Девушка единожды обернулась, поглядывая – не ступает ли кто за нею?

Заверившись, что нету нынче за ней преследования, девица направилась к неприметной двери, служившей подсобкой. Алёна отворила её, и, едва переступив порог, тотчас же затворила дверь за собою.

…

Солнце уже село, и за окном растекались мягкие сумерки.

Фёдор поднял взгляд на дверь, заслышав громкий стук. Знакомых три мощных удара возвестили юношу о том, кто стоит за дверью.

Юный Басманов отворил дверь, и вовсе не обознался – на пороге стоял его отец. Фёдор коротко кивнул, впуская Алексея в опочивальню.

- Велеть чего подать? – вопрошал юноша, не спеша затворять за отцом.

- Неча, неча, - отозвался Алексей, тяжело вздыхая.

Юноша кивнул, закрывая дверь.

Басмановы сели друг на против друга – Алексей в кресле, Фёдор – на сундуке, прислонившись спиной к стене.

Несколько безмолвных мгновений будто бы слились с безмятежными сгущающимися сумерками.

- Как нога? – спросил Басман, при том спешно оглядывая комнату сына.

- Кажись, гад ползучий и впрямь был без яду. – произнёс Фёдор.