《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Опричники принялись переглядываться меж собою. Невольно взоры устремились ко Скуратову с Вяземским – ежели не Басмановы, так уж боле и некому кроме их главенствовать в братии.

- Дело срочное. – сглотнув, добавил холоп, и голос его звучал ещё боле сорвано, сипло, нежели в начале речи евонной.

По беспокойному взгляду да запыхавшемуся облику его легко было разуметь – мужик не лукавит. Скуратов махнул рукой, подзывая гонца к себе, да прожевав и сглотнув, молвил:

- Передадим Басманову. Токма скажи – Феде аль Алексею?

- Фёдору. – молвил гонец, и уж было направился ко Скуратову, как из-за стола резко вышел немец.

Генрих буквально заслонил собою путь, не давая посланнику приблизиться к Малюте. Красноречивым и коротким жестом Штаден протянул руку пред собой. Гонец опешил пред могучей высокой фигурой, да под лютым взглядом. Ничего не оставалось, как безропотно отдать послание в руки Генриха.

Наёмник мимолётно оглядел конверт, убирая себе за пазуху. Короткий взгляд немца на пару мгновений пересёкся с грузным угрюмым взором Малюты, но тотчас же Скуратов пожал плечами, будто бы во мгновение растерял всякий интерес к посланию.

Немец попросту не придал тому никакого значения, а ежели и придал, так виду не показывал. Так же молча, не изменяя своему обыкновению, Штаден воротился за своё место да продолжил трапезу.

- Садись, чего как неродной? – молвил Васька Грязной, подзывая гонца к себе.

Посланник от устали рухнул подле опричников – нынче он сел бы за один стол с самим чёртом.

…

Безмятежность, царившая в покоях Иоанна Васильевича, была прервана резким стуком в дверь. И Фёдор, и Иоанн слышали его сквозь полудрём, но ни один из них не желал придавать тому значения. Было уж много за полночь, и близился час предрассветный, когда царь и опричник сомкнули очи, провалившись в глубокий сон.

Всяко же, стук повторился, призывая их из лукавого мира сновидений.

- К чёрту… - пробормотал Фёдор, кутаясь в одеяло.

Иоанн едва повёл головою, уткнувшись в плечо юного любимца своего.

- Просит Андрей Штаден, с посланием, коие никак не ждёт. – раздался громкий бас рынды из-за двери.

Фёдор ощутил у самого затылка тяжёлый выдох. Басманов даже не оборачивался на владыку, наперёд мотал головой, сводя брови. Не было никак ни сил, ни охоты ныне покидать царского ложе.

- Поди, прими. – прошептал сквозь сон Иоанн.

- Да Бог с ним, царе! – протянул Фёдор.

- Прими. – повелел царь.

Басманов недовольно цокнул, собираясь с духом. Стелящиеся простыни объяли юношу со всех сторон убаюкивающим теплом. Царские объятия, ниспавшие лишь пару мгновений назад, так же не давали никакой воли покинуть ложе.

Раздался третий стук.

Басманов, скинувши оковы мягкого, упоительного сна, насилу поднял себя в кровати.