《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Фёдор уж знатно утомился дорогою. Он хмуро глядел на проплывающие мимо долины, и мыслями представлял, какая бы была славная забава мчаться верхом. Только бы коня востроногого да поретивей, и то вовсе раздолье.

Лишь теми грёзами и развлекал себя Басманов, ибо поделать было неча боле. Вечерами они выпивали с Вяземским, но то не шло в какое сравнение с душевными застольями при дворе.

Тихая вражда опричников и впрямь, казалась, отложена была до возвращения в Слободу али Москву – там уж как царь прикажет. Пили, что Фёдор, что Афанасий, немного, лишь бы совсем не осточертеть самому себе со скуки. Чего скрывать – Вяземскому тоже не было большой охоты болтать с холопами али с безумным Димитрием. Оттого и впрямь пришлось поладить с Фёдором, пущай на какое-то время.

Время шло. Фёдор всё грезил о прекрасном граде родом из нежного отрочества своего. Юноша ожидал, как уже ступит на ту землю взрослым мужчиною, и уж на сей припомнит все красоты.

Берега будто бы расступились, и судно вышло на озеро. Фёдору приходилось напрягать свой молодой острый взор, дабы приметить края его, ибо и вовсе казалось безбрежным морем. Подобная перемена всяко порадовала юношу. Боле того, переменилась и погода. Курчавые облака неторопливо ползли по высокому лазурному небу, несколько ограждая странствующих от полуденного жара.

Наконец, один из холопов знатно обрадовал Фёдора.

Когда юный Басманов брился, сидя на носу судна, к нему подошёл здоровенный детина с запыханным алым лицом. Когда холоп отдал поклон, Фёдор лишь поглядел на здоровяка да вскинул бровь, показывая, мол, готов внимать.

- Уж скоро прибываем, барин. – доложил мужик.

Фёдор заметно оживился, отстранив от лица лезвие.

- Когда же? – спросил Басманов.

- До захода солнца уж будем в Новгороде. – с поклоном ответил мужик.

Фёдор с радости дал холопу водки, а сам не мог найти себе места. Бесцельно метался юноша по кораблю, всё высматривая впереди чудный град. Фёдор вышел к носу корабля, и супротив предупреждений Вяземского, едва ли не полностью высовывался за борт, будто то могли приблизить прибытие.

С тем же усилился ветер, точно потворствовал желанию Басманова. Паруса расправились от нагнавшегося воздуху.

До чего же возрадовался юноша, когда завидел вдалеке светлый град, утопающий в медовых лучах позднего солнца. Закат пробивался через редкие облака, румяня золотые купола соборов.

Басманов стоял весь завороженный, не веря очам своим. Сердце его замирало от восторга, а в памяти пробуждались далёкие воспоминания.

Смутно всплывал образ отца, много моложе, нежели сейчас. Сам Федя был крохой ещё, и сидел на плечах отца своего, и диву давался красе города, точно сошедшего из старинных сказов.

В тот раз прибывали они с батюшкой на судне, что было много больше нынешнего.