《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

- Не вступайся в драки с новгородскими. – продолжил наставлять царь, покуда Фёдор усыпал руки и лицо его в жарких поцелуях.

Фёдор усмехнулся, и с широкою улыбкой кивнул, обхватив лицо государя. Прикрыв глаза, Фёдор увлёк Иоанна в протяжный поцелуй, полный пылкого желания и вместе с тем мягкой нежности.

…

- Да сучьи вы ублюдки! – выругался Басман-отец, закидывая баул из серой мешковины на судно.

Волны едва бились о маленькую пристань. Безоблачное небо рассветало. Ясный небосвод пророчил добрый путь по воде, и тёмные волны речушки едва плескались под ногами крестьян, что спешно грузили тугие сундуки и мешки, гружённые припасами да деньгами.

По царскому указу отчаливать надобно было с месту безлюдного, пустого, оттого и выбрали деревню под Слободою, имеющую ход к реке.

- Помилуйте, барин! – холоп выпрямился, сгрузив со своей спины ношу.

Басманов отряхнул руки, да огляделся по сторонам – не видать ли кого? Затем тяжко вздохнул, тряхнув плечами."

"- До крови вас стегать всех надобно, али речи человеческой не внемлите?! Афоня, старый пёс! Не видал Федьку? – спросил Алексей, завидев, как к пристани выходит Вяземский.

Опричники крепко обнялись, да Афанасий замотал головою.

- Неужто дрыхнет? – подивился Вяземский.

- Да знать бы, где дрыхнет! – всплеснул руками Басман-отец, оглядываясь по сторонам.

- Да знать бы ещё с кем. – молвил Афанасий, кашлянув в руку.

Алексей свёл брови, да отмахнулся.

- Да як есть разница, всё одно – на службу он явиться должен! – огрызнулся Басман, сплюнув наземь.

Вяземский усмехнулся, хлопнув Алексея по плечу.

- Стало быть, всё же ты заместо Федьки поплывёшь? – молвил Афанасий.

Басман закатил глаза, глубоко вздохнув.

- Стало быть. – развёл он руками.

В отдалении стоял и Димитрий Пальский. Виду он стал более здорового, да всяко не скрыть было всех губительских следов по телу князя, а ежели послушать даже не голос, но лишь лихорадочное дыхание, то и впрямь становилось не по себе. Двое рынд были приставлены к князю. Одет Пальский был не как пленник – то много бы внимания привлекло бы, но всяко руки были крепко перевязаны.

Димитрий хмуро свёл брови, да глядел в землю пред собою. Наловчился князь так унимать дрожь свою да тревоги. Рассудок его нынче был чист, и боле того – спокойствие и сила духа его нарастали, по мере того, как ясное солнце поднималось на небосвод.

Меж тем Басманов уж лишался терпения, и всё больше срывался на очередного батрака али холопа, хоть малость сплоховавшего при погрузке многих и многих тюков.

Наконец, где-то вдалеке послышался топот копыт, и Басман-отец тотчас же обратил свой взор к дороге, что вела к мелколесью, а оттуда к просёлочной дороге, что вела к Слободе. Издалека можно было уж видеть трёх всадников.

Алексей громко свистнул, да замахал руками.