《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Фёдор коротко шикнул, ощутив, как владыка оттягивает назад.

Царь несколько ослабил хватку, и Басманов вновь подался к Иоанну. Юноша пылко припал устами к шее царя. Два нежных и трепетных поцелуя сменились коротким укусом. Иоанн вздрогнул, но вовсе не отстранился. Фёдор поглядывал на владыку исподлобья, изучая каждое шевеление на его лице, и, видя на то дозволение, вновь укусил Иоанна уж ближе к ключице.

Фёдор и положил руку на грудь царя, медленно ведя ей, и несколько отстранился. Иоанн взялся за руку юноши, медленно поднимая её к своему лицу. Басманов, повинуясь этой воле, провёл рукою по бороде Иоанна, а затем слегка обхватил лицо царя за подбородок. Фёдор лёг едва поверх государя, прильнув к нему, и, наклонив голову набок, несколько отвёл лицо царя в сторону, да с прелюбопытством разглядывая его. Тихий сдавленный смех сорвался с алых уст юноши, и Фёдор прикусил губу, продолжая с пущею живостью.

Несколько мгновений Иоанн позволял то, но вскоре обернул свой взор на Фёдора. Пальцы юноши скользнули по губами владыки. Царь бережно принял эту белую руку, глубоко вздыхая.

Затем Иоанн схватил Фёдора за руку, чуть выше локтя и в мгновение повалил юношу на спину, и сам навис сверху.

Басманов закрыл глаза и улыбнулся. Прикусив губу, он принялся будто бы взаправду отстранять Иоанна, но его силы – нарочно ли? – не хватало. Царь отвёл лицо юноши в сторону, открывая шею.

Владыка припал устами к ней, вдавливая голову юноши в мягкое ложе. Царь же спустился жаркими сладострастными поцелуями на грудь Басманова, и Фёдор обхватил тело Иоанна и, впившись, в его спину руками, прижимал всё крепче и крепче.

Юноша силился сдержать себя, через силу стиснув зубы. Он зажал себе рот рукой, чувствуя себя в объятиях Иоанна, но его всё оказалось тщетно. Сдавленный стон был слишком громок, даже когда он не срывался томным криком.

И сам царь уж не силился умерить своего грудного низкого рыка, который срывался из его уст, когда он придавался страсти. За всю свою жизнь Иоанн не был так преисполнен яростной жажды, как сейчас, в объятиях Фёдора.

Владыка чувствовал, как юноша вздрагивает, отвечает всем телом на прикосновения, на жаркие поцелуи. Иоанн был готов потерять рассудок, но не лишаться этого пламени, что лишь сейчас могло вольно дышать.

Звонкий молодой голос Фёдора уж отзывался надрывным хрипом, и Иоанн вслепую прикрыл рот юноши, ощущая горячее дыхание, полное страстной пылкости."

"Фёдор сильнее изогнулся, и его тело пронзила судорога, пробившая его от затылка вдоль по спине, отзываясь мурашками, и спускалась до самых пальцев ног. В одно мгновение он точно обессилел, простонав в оглушительном упоении – закатил глаза, глотая алыми запёкшемся губами воздух, веки неровно дрожали.