《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

- Почём искать, ежели и без него всё порешиться? – спросила она.

Фёдор вскинул бровь, ожидая, как девица молвит боле, но Варвара лишь отмахнулась. Они принялись бродить по лесу, не ведаю, чего ищут. Ночь становилась всё мрачнее, и по листьям стучали первые капли дождя, притом всё боле и боле набирая силу.

Не обмолвившись ни словом, они медленно возвращались к берегу – благо, сквозь чёрные линии деревьев угадывался догорающий костёр, а иной раз доносилась девичья песня али визгу подымалось.

- А ежели бы и впрямь ныне папоротник цветёт, - молвил Фёдор, - чего бы эдакого загадала?

Варвара призадумалась, а потом и вовсе улыбнулась да хихикнула мысли своей, и тотчас же прогнала её, мотнув головою.

- А чего бы сам загадал? – спросила она.

Фёдор пожал плечами.

- А у меня всяко есть, чего б душа не пожелала. – ответил Басманов.

Варвара украдкой поглядывала на юношу, и уж было что-то решилась молвить, как резкий свист донёсся откуда-то из рощи.

…"

"Кремлёвский дворец отворял окна настежь, чтобы впустить в палаты ночную прохладу. Опричники пировали с большою удалью да размахом – вина и мёд текли рекой, а музыку было слышно за версту.

Иоанн сидел на троне, подперев лицо рукой. Зоркие очи его поглядывали, какой уклад был среди его братии.

Уж был заполночный час. Раскатистые нескладные голоса опричников тянули куплеты застольных песен, покуда им подыгрывали холопы.

Резкий порыв ветра хлёстко снёс ставни с подпорок, и едва ли не разбил окна в дребезги. Этот шум остро отозвался в разуме Иоанна.

Он поднялся со своего трона, и при том братия смолкла. В воцарившейся тишине государь приблизился к окну, вглядываясь в беззвёздное небо. Погода всё хмурилась и делалась мрачнее каждый миг.

- Где Фёдор? – спросил Иоанн, не отводя взгляда от грозного небосвода.

- Так на гуляниях. – прочистив горло, молвил Басман-отец.

- Разыщите его. – молвил Иоанн, возвращаясь за стол. – Да пущай явится ко мне.

Опричники переглянулись меж собою, не ведаю, к кому был сей приказ. Иоанн окинул братию тёмным взором, и уж сжал в кулаке посох, как Алексей поднялся из-за стола, отдал поклон государю и направился к выходу.

Следом за ним поднялся и Штаден, и Грязной, и мгновение погодя – Вяземский. Иоанн ударил посохом об пол, и то повеление было расходиться братии. Лишь тихий полушёпот поднимался, покуда слуги государева шли к выходу.

Вскоре Иоанн остался один, не считая рынд и холопов, прислуживающих при столе. Владыка не глядя поднял руку, но, верно, кравчий столь был встревожен резкой переменой в настрое государя, что был несколько небрежен.

Подавая кубок царю, холоп несколько поспешил, и оттого владыка задел рукою чашу и опрокинул её на пол. Звону, с которым кубок коснулся каменного пола вторил хлёсткий удар.