《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Собаки боязливо уклонялись от лошадиных копыт, но вместе с тем с остервенелым голодом бросались на куски плоти, которые лежали в пыли, поднятой всадниками, али волочились следом.

Едва Фёдор приготовился отпустить руку, Данка резко метнулась в сторону, ибо ей под ноги едва не бросилась псина. Лошадь тотчас же ушла, бросившись в сторону, и с того Басманов пошатнулся и крепко ухватился второй рукой за гриву.

Раздался громкий лошадиный ржач, от коего псы разбегались, вцепившись мёртвой хваткой в скудный кусок урванной плоти.

Свора уж забилась по углам, глодая кости. С одного краю ограды видно было, как две суки с порванными ушами и ломанными хвостами сцепились меж собой. В своей страшной вражде не приметили, как один из всадников зашиб их.

Собачий вой примешался к топоту копыт, криков и стенаний толпы и лошадиного ржача."

"Наконец, Фёдор отпустился, чуть разводя руками, чтобы на лихом ходу удержать равновесия. Он чувствовал, как верная Данка его движется, и в том не было сложности в общем ритме уловить, каков будет следующий шаг. С каждым мгновением юноша всё боле преисполнялся уверенности, всё боле распрямлялся.

То ли лошадь почуяла, что всадник её не сидит в седле, али, может, прыть поугасла, да всё одно – стала лошадь утихомиривать шаг свой.

Фёдор же почуял, как смиряется ход, да несколько выждав, соскочил с лошади прямо на землю. Лишь сейчас юноша поднял взгляд на помосты, откуда взирал на него Иоанн.

Гомон толпы и звуки животных в едином гомоне заглушали всё вокруг. Взгляд верного опричника и царя встретились. Фёдор широко улыбался, переводя дух. Одежда да сапоги его были вымараны в крови, но сейчас Басманов не придавал этому никого значения.

Зоркий взгляд Иоанна окинул юношу с ног до головы, примечая каждую перемену. Видел государь, как ходят плечи, от тяжёлого дыхания, видел он, как на белом лице проступил румянец от учинённого зрелища. С глубокой радостью приметил Иоанн и ту лёгкость, что дышала в походке юноши.

- И за какие же грехи Господь послал тебе Федьку-то. – со вздохом произнёс Иоанн, слабо постукивая пальцем по подлокотнику трона.

Алексей обернулся на те слова, пожал плечами да почесал затылок.

- Да чёрт его знает, царь-батюшка. – бросил Басман-отец.

Улыбка на лице Иоанна сделалась лишь шире, да приметил то Алексей, опустив взгляд на государя. Внутреннее чутьё вдруг что-то принялось нашёптывать старому воеводе. То ли премногий шум вокруг, али какая иная напасть не давали различить Алексею ничего, кроме смутных терзаний, коие и в слова-то обличить не было никакой силы.

А меж тем двое князей давно покинули площадь. То были Иван Бельский и Микита Захарин-Юрьев. На обоих лица не было видно – точно заволокло хмурными тучами. Андрей сглотнул ком в горле, опершись рукой на забор.