《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Порыв за порывом – и она вместе со своим лихим наездником всё мчалась и мчалась меж полесков да редких рощ, которые хранили следы тяжёлой зимы.

Чем ближе были могучие деревья, дарившие тень сугробам, тем медленнее сходило снежное полотно, оседая в лесах да на утёсах.

Первые лучи солнца уже карабкались по верхушкам деревьев и силились показать себя из-за дальнего горизонта. Жаркое дыхание разгорячённой лошади окрашивалось золотисто-малиновым светом, и тот пар вздымался вверх.

Будучи вольной в резвости своей, лошадь носилась по полю, описывая круги, иной резко заворачивала, да и перепрыгивала через сучья али высокие выступающие корни деревьев, али поваленные стволы. Не взирая на это животное буйство, наездник оставался в седле.

Наконец, нравная кобыла уж устала сама от собственного безумия да рвения. Замедлялся её шаг, плавно и едва заметно.

- Вот так, ладная моя… - тихо произнёс Фёдор, слегка похлопывая лошадь по сильной шее её. – Истомилась ты, вижу, истомилась!

Понимала ли лошадь слова всадника своего, али бездумно ответила фырканьем да тряхнула головой, Басманову было неведомо. Да всяко рассмешила его повадка животинки, и не скрывал он улыбки на своём лице.

- И я то же думаю. – с усмешкой добавил Фёдор. – Тоже скучала по батюшке-то? Он тот ещё лежебока.

Лошадь уж перешла на шаг, а затем и вовсе засеменила на месте.

Юноша обратил свой взгляд на Слободу. Они не отъезжали далеко, ибо к полудню Фёдор обязан был нести службу в Слободе.

Когда лошадь уж смирила шаг, Басманов спешился. Разминаясь, он оглядывал лошадь своего отца.

- Нынче старик оправится, будешь с ним резвиться. Уж потерпи меня в своём седле. – с улыбкой произнёс Фёдор, гладя лошадь по морде.

Та вторила громким фырчанием и подалась головою вперёд, бодая руку юноши."

"- Да? – Басманов вскинул бровь, точно лошадь к нему человеческой речью обратилась.

Спутница его лишь семенила тяжёлыми копытами по мягкой земле.

- И то правда. – вздохнул юноша, отпуская кобылу.

Басманов неспешно ступал с ноги на ногу, взмахивая в воздухе кнутом.

- Но право, неужто всё то кажется мне? – спросил Фёдор, вскинул голову ко светлеющим небесам, а затем перевёл взгляд на лошадь.

Та мчалась лёгкой рысью, да всё кружала подле Басманова.

- Не мог я думать о том, покуда батюшка наш лежал, ни жив ни мёртв. – продолжал юноша. – Но нынче всё иначе… Всё мне мерещится? Как он глядит на меня?

Лошадь тряхнула гривою, точно сбрасывая с себя всякую усталость. Ежели Басманов что-то из сохранил из нежного возраста юного отрочества, так это трепет и восхищение пред лошадьми, пред силою их да красотой.

И ныне он глядел на лошадь своего отца, на её движения. Видел Федя и то, как истосковалась животина по воле, да с каким упоением мчалась без толку и без цели.