Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

Малина, все члены Президиума ЦК сошлись на том, что не надо торопиться с принятием новых решений до выступления президента США[790].

Вечером 22 октября 1962 года Дж. Кеннеди обратился к американскому народу с предельно лживым и полным алармистских нот выступлением, где заявил, что «внезапное, тайное и необъяснимое размещение коммунистических ракет за пределами советской территории является преднамеренным изменением статус-кво, которое абсолютно неприемлемо для нашей страны». Сейчас «никто не может предугадать дальнейший ход событий, предсказать размеры материальных и человеческих жертв», у нас (американцев) «впереди месяцы самопожертвования и самодисциплины, месяцы, которые будут проверкой нашей воли и выдержки, месяцы, таящие в себе множество неожиданных бед, незаслуженных обвинений, которые заставят нас быть начеку».

После этого выступления в США началась настоящая паника, а Вооружённые силы страны, напротив, были приведены в боевую готовность № 3, что давало возможность начать любые боевые действия немедленно. Тем более, что под рукой у президента Дж. Кеннеди уже были отмобилизованные силы вторжения в количестве 250.000 пехотинцев и 90.000 десантников и морпехов. Но в Вашингтоне также прекрасно понимали, что любое нападение на Кубу, против которой был уже введён абсолютно незаконный «карантин», чревато крайне непредсказуемыми последствиями, тем более что в тот же день по приказу Ф. Кастро в кратчайшие сроки были развёрнуты 54 пехотные дивизии и более 120 зенитных батарей и дивизионов реактивной артиллерии численностью 270.000 человек. Аналогичные меры были приняты и командующим СГВК генералом армии И.А.Плиевым, в распоряжении которого уже находились почти 44.000 военнослужащих, 42 ракетные установки и 164 бомбовых и ракетных ядерных зарядов[791]. Мир реально оказался на грани ядерной войны…"

"В эти тревожные дни между Н.С.Хрущёвым и Дж. Кеннеди завязалась острая полемическая переписка, в которой каждая из сторон пыталась обосновать правомерность своих действий. При этом советские транспортные корабли с ядерными ракетами на борту продолжали следовать в направлении кубинских портов, и любая попытка американских военных остановить советские суда могла стать поводом для начала войны. Фактически происходила встречная эскалация конфликта, и противостоящие стороны не знали, каким образом выйти из этого тупика.

Однако утром 23 октября брат президента Роберт Кеннеди в неофициальном порядке посетил советское посольство в Вашингтоне, где в ходе секретных переговоров с советским послом А. Ф. Добрыниным была сделана первая, но не очень удачная попытка нащупать возможный компромисс. Тогда же к поиску реального компромисса подключился и глава резидентуры КГБ полковник А.С.