Слишком поздно для нас

Черты лица немного погрубели, плечи стали еще шире, вот только взгляд остался неизменным: что-либо прочитать в нем было невозможно. Закрытая книга.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я не понимала своих чувств. С одной стороны, меня не бросило в жар или холод, когда он поднялся на импровизационную сцену. Между прочим, даже не удивилась, что снова встретила его. У судьбы забавное чувство юмора, по отношению ко мне так точно, поэтому я в скором времени ожидала чего-то подобного. Но с другой стороны, воспоминания вновь нахлынули тяжелой волной. Уже не болело там в груди, но от неприятного осадка избавиться я никак не могла. Похоже, Тимур Покровский навсегда останется частью меня. И речь не только о сыне. Я говорю о том, что никогда и ни с одним человеком я не испытывала тот спектр эмоций и ощущений, который был пережит с Тимуром. Ведь нас связывают не только плохие воспоминания, было и хорошее. И, надо сказать, только с ним я ощущала себя самой счастливой, словно выросли крылья за спиной. И именно он отрезал эти крылья, заставляя меня падать камнем в темную бездну боли и отчаяния.

Я встала со своего места и направилась к столу с едой и выпивкой. В горле пересохло и мне захотелось выпить воды.

— Вечер добрый! Прекрасно выглядишь! — он подошел так бесшумно, что я невольно вздрогнула. — Какими судьбами, Алина? Неужели ты все также вздрагиваешь только от одного моего присутствия? — ухмыльнулся мужчина, касаясь моей руки.

— Привет! — я медленно обернулась и выдернула свою руку из его крепкой хватки. — Не льсти себе, Покровский. Ты подкрался неожиданно, вот я и подпрыгнула.

— Так все же, что ты здесь делаешь? — мужчина повторил свой вопрос.

— Я работаю у Анны Львовны вообще-то. Имею полное право здесь находиться, — скривила губы в усмешке.

— Я думал, ты уволилась. Слышал, что ты переехала.

— Так и было, но я вернулась. Пару недель назад Анна Львовна позвала меня обратно. А поскольку я очень люблю это место, то непременно согласилась. Откуда такая осведомленность о моей жизни, Покровский? — я прищурилась, внимательно всматриваясь в его глаза, которые не выдавали ни одной эмоции.

— Наводил справки, — усмехнулся он.

— Может, в твоем положении было бы правильнее следить за своей женой, Тимур? — мои губы изогнулись в натянутой улыбке, а Тимур моментально изменился в лице. Шах и мат тебе, Покровский.



Глава 6 Алина

Беседа с Тимуром, к счастью для меня, резко оборвалась, поскольку к нам подошла моя начальница. Она протянула руку мужчине в приветственном жесте, широко улыбаясь.

— Тимурчик, как я рада тебя видеть! — радость в ее голосе была неподдельной.