Слияние двух одиночеств

— Почему нет? Ты опять пригрозишь, что будешь волочиться за моей кузиной? Ты очень любишь угрозы, да?

Дэймон покачал головой. Он не хотел становиться зятем Аристидиса Манолиса.

— Не нужны никакие угрозы, принцесса. Дело не в Анджеле. Это касается только нас с тобой.

Она тяжело сглотнула, наблюдая за тем, как он идет к кровати.

— Ты меня хочешь. Ты хочешь остаться здесь со мной. — Он широким жестом обвел комнату, а другой рукой расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, потом еще одну и еще.

Губы у нее приоткрылись, а глаза стали глубокого изумрудного оттенка.

— Что ты делаешь? — теперь ее голос точно дрогнул. Взгляд тоже ее выдавал.

— Что я делаю? Доказываю, что ты не права.

Возбуждение вспыхнуло в нем с новой силой, когда он вспомнил, как она сказала, что он был у нее единственным мужчиной за шесть лет. Как будто она берегла себя только для него.

Дэймон снял рубашку, залез на кровать и медленно стал придвигаться к Калли. Она все еще с аристократичным презрением сверкала на него глазами в ответ. Но он-то знал, что сердце у нее такое же голодное до страсти, как и его собственное. Эта мысль сильно возбуждала.

Сердце его бешено забилось, когда он оседлал ее бедра и ощутил под собой ее тепло. Дэймон вдохнул аромат ее кожи, знойный запах секса.

— Ты не заставишь меня передумать, — выпалила Калли, но грудь ее бурно вздымалась и опускалась.

— Ты хочешь меня, Калли, правда?

Она покачала головой.

Он мог просто целовать ее, и целовать до тех пор, пока она не сдастся. Но ему этого было мало. Он хотел услышать эти слова. Ему нужно было знать, что она хочет его так же, как он ее хотел.

Он навис над ней и, не касаясь ее руками, прижался открытым ртом к чувствительной точке на ее шее у плеча. Она дернулась под ним. Дэймон провел по этой точке языком и был вознагражден — Калли задрожала. Он повторил ласку. Она задышала очень часто.

— Скажи это, любовница. Скажи, что хочешь меня.

Калли попыталась отодвинуться. Он сунул руку под одеяло и обхватил ее теплую пышную грудь.

Мышцы паха его мучительно напряглись. Он засомневался, что сможет медленно и упорно ее соблазнять при том, что гормоны его настойчиво советовали ему поторопиться.

Он сам себя не узнавал, когда бывал с Калли.

Дыхание ее сбилось, когда он проложил дорожку из поцелуев от ее плеча обратно к шее.

— Скажи это, Калли, или уходи. — Он подвинул руку, кончиком пальца выписывая круги, все ближе подбираясь к ее соску.

Она ахнула, когда он потянул за него.

Этот ее вздох, ощущение ее кожи под пальцами, ее запах — все это моментально довело его до точки кипения. Он думал, что это станет эротической пыткой для нее, но и для него это было сплошное мучение.

— Я…

— Да, Калли?

Он снова поцеловал ее в ключицу, потом в шею.

— Ты… нужен мне, Дэймон.