Слезы нильского крокодила

— А ты нет? — Я присела на диван в ее ногах. — Оксана, ты нервничаешь, и мы знаем почему. Мы сегодня были у Михаила Ивановича.

— Были? И все знаете. Он мне не верит. Все против меня. Все…

— Оксана, как ты объяснишь квитанцию с названием твоей гостиницы, которая валялась рядом с трупом?

— Никак. Я ее не бросала.

— Хорошо. У кого могли оказаться испорченные бланки с твоими записями?

— У кого угодно. Посмотрите, — она взглядом указала на дверь в холл. На письменном столе, за которым она обычно оформляла на постой приезжих, лежал блокнот из сшитых бланков квитанций. — Клиенты могли на память прихватить. Василь мог. Он не только два телевизора и видик стянул — Лилину школьную линейку упер! Что ему стоило, проходя мимо стола, положить квитанции в карман?

— На квитанции список продуктов, написанный твоей рукой.

— Я не знаю, откуда взялась на корабле эта квитанция. Зачем мне список продуктов на корабле?"

"— Хорошо, не нервничай. Давай вернемся в тот злополучный вечер, когда убили Василя. Только, пожалуйста, ничего от нас не утаивай.

— Рассказывать особенно нечего. В одиннадцать вечера я вышла из каюты, хотела подышать свежим воздухом… и нос к носу в коридоре столкнулась с Радой. Зацепились. Она мне сказала, что отец Василя умер, оставив своему сыну огромное состояние. Только ему! О Лиле даже не вспомнил! — Оксана выплеснула наружу обиду и замолчала.

— И что ты сделала? — подтолкнула ее к откровенности я.

— Ничего. Сначала хотела пойти поговорить с Василем, но где бы я его искала? Потом решила не связываться с этим подонком. Когда я на него рассчитывала? Только на себя! Я немного успокоилась — проживем и без дедушкиных миллионов — постояла на палубе и пошла к себе. Попыталась уснуть, но мысленно то и дело возвращалась к разговору с Радой. Так в постели и провалялась до вашего прихода.

— И не выходила?

— Нет! Хотите, на иконе поклянусь?

— Не надо, мы и так тебе верим. Но ты должна понять, что тебя крупно подставили. Если бы Рада пришла в полицию и потребовала завести дело, у тебя были бы большие неприятности.

— А я, по-вашему, не понимаю? Уже за спиной шушукаются. Вышла за хлебом в магазин — спину взглядами прожгли. За два дня никто по телефону не позвонил, а раньше он ни на минуту не замолкал.

В эту минуту раздалась телефонная мелодия. Правда, звонил не Оксанин телефон, а мой мобильный. Я взглянула на экран.

— Алина, звонок с твоего телефона, — удивилась я.

— Степа звонит. Я же ей свой оставила, — сообразила Алина и выхватила у меня телефон. — Да, Степочка. Как ты себя чувствуешь?

Я прильнула ближе к Алине, чтобы слышать Степу.

— Буду краткой. В больницу привезли Зосю. У девочки те же симптомы, что и у меня. Лежит в соседней палате. Ирина сейчас дежурит подле нее.

— Что, так плохо?

— Немного полегче.