Слезы нильского крокодила

Вы Стефанию Степановну проведывали? Передачу отнесли? Как она? Ей лучше?

— Кто я? Нет, я у нее не была, но по телефону про ее здоровье справлялась. Ей лучше. А зайти времени не было, да и сил тоже. Все еще от похорон не могу отойти, — тяжко вздохнула она и закрыла веки, всем своим видом показывая, как бы она хотела отдохнуть.

— Значит, передачу не вы оставляли?

— Нет. Говорю же, не в состоянии я сейчас, — всхлипнула Рада, касаясь платком сухих глаз. — Трудно мне, тяжело. Может, у Оксаны совесть проснулась?

Мы переглянулись — концов не найдешь, значит, и оставаться здесь незачем. Рада сейчас будет зевать, дремать, демонстрируя, что мы тут лишние. Впрочем, и нам на ее спектакль смотреть надоело. Информацию к размышлению мы получили, теперь можно идти.

— Мы вас еще навестим, — предупредила Раду Алина, поднимаясь с дивана. — Отдыхайте.

Глава 26

— Я так и не поняла, зачем Василю было удочерять Раду? — призналась я. — Чтобы насолить Оксане? Девочку порадовать? Глупость. Она знает, кто ее отец. К чему ломать комедию? И это заявление — нам ничего от Оксаны не надо!

— Наглость! — поддержала меня Алина. — Сначала увела мужа из семьи, лишила ребенка отца, а теперь — нам ничего не надо! А на что она вообще имеет право?

— Может, Оксана потому и ходит как в воду опущенная? Ей обидно за Лилю? Она воспринимает удочерение Зоси как предательство по отношению к родной дочери?

— Придем и спросим, — не вникая в мои рассуждения, ответила Алина. — Смотри лучше под ноги."

"Мы шли в кромешной темноте, по узенькому тротуару, все Алинино и мое внимание было сосредоточенно на покореженных плитках. Но как осторожно мы ни ступали, а пару раз все же подвернули ногу — и я, и она. Дотопали мы в весьма скверном настроении: я с вывихнутой лодыжкой, Алина со сбитым носком своих новых туфель, купленных в Египте и сшитых, как уверял продавец, из шкуры крокодила.

— Надо было такси вызвать, не тащиться пешком, — бухтела Алина, рассматривая изрядно подпорченную туфлю. — В Трускавце как не было советской власти, так и нет порядка. Курорт называется! Ни одного фонаря!

— Надо на ногу наложить повязку со льдом, — закусив от боли губу, сказала я по пути к холодильнику.

На кухне Оксаны не оказалось. Перед телевизором сидела Лиля и пила чай. На столе источало аромат ванили свежеиспеченное домашнее печенье.

— Тетя Алина, тетя Марина, чай будете пить? — спросила она. — Я печенье испекла. Вкусное.

Я бросила взгляд на плиту — ни одной кастрюльки или сковородки.

— Будем, — не стала я отказываться от Лилиного угощения. После обеда прошло достаточно времени, а кроме печенья, похоже, ничего не предвиделось. — А мама где?

— У себя в комнате.

— Что, как пошла отдыхать, так и не выходила? — удивилась я.