Слезы нильского крокодила

Может, полицию недооценивают многие, но вслух при блюстителях порядка своих мыслей не высказывают. Догадавшись по моей реакции, что она ляпнула что-то не то, Дарина пояснила: — Не стоит Василий того, чтобы из-за него человека сажали.

— Как же так? Вам не жаль дочь? В медовый месяц она стала вдовой.

— А что ее жалеть, если она не тех выбирает? Павел, правда, Зоськин отец, ничего был, — Дарина отдала должное первому мужу Рады, — но два других… Я сразу была против ее замужества с Василем. Толку-то со смазливой рожи, если никчемный он человек.

— Так уж и никчемный? — провоцировала женщину Алина.

— Никчемный! Если никакой ответственности за родного ребенка нет — значит, никчемный. Трускавец — город маленький, мы все друг друга знаем. Видела я его первую жену, видела и дочку. Радке своей говорила: «С первой гулял, и с тобой гулять будет. Запретить тебе с ним общаться не могу, но прошу: в дом не веди». Так она меня и послушалась! Год она с ним встречалась, я глаза на их роман закрывала. А месяц назад крышу у нее окончательно снесло. «Выхожу замуж — и точка». Как я ее ни отговаривала — все впустую. В загсе взятку сунула, чтобы их скорее расписали. Я ей: «Спешить зачем?» А она: «Мама, ты меня не понимаешь! Счастье свое боюсь сглазить! Мне бы еще от него ребеночка родить. А если не получится, то Василий обещал удочерить Зосю». Какое счастье? Васька, что ли, ее счастье? А ребенок ей от него зачем? Ей и Зося по большому счету не нужна. А уж Василию наша Зося тем более! Через год ее замуж саму можно выдавать, а не удочерять.

— Может, вашей дочери захотелось обычного женского счастья? — подсказала я ответ.

Дарья Михайловна фыркнула:

— О чем вы говорите? У Рады счастье всегда было только в деньгах. С детства деньги любила считать, да пересчитывать. У нее и теперь на первом месте прибыль, а уже потом Зося. О себе я вообще молчу. Давно у меня нет дочери.

— Скажите, вам Василий не нравился только потому, что он жену с ребенком бросил?

— Да не только! Аферист! И дружки у него такие же, как он сам.

— Какие дружки?

— Вам виднее, — она выразительно посмотрела на объемную сумку Алины, как будто там непременно должно было лежать досье на ее зятя.

— Вы имеете в виду брата Екатерины Ляшенко? — проследив за ее взглядом, спросила я.

— Ну! Сидел же! Все говорят! И этот бы сидел, если бы не убили.

— За что?"

"— А я знаю? Но уверена, что нашлось бы за что! Ох, как же я его… — Дарья Михайловна хотела сказать «ненавижу», но, вспомнив, что о покойниках так говорить нельзя, лишь скрипнула зубами.

— У вас такая к Василию ярая антипатия, — отметила Алина. — А кто еще к Василию так относился? С кем у него были плохие отношения?

— Да со всеми! — брякнула теща. — Вот и Зося его терпеть не могла.