Слезы нильского крокодила

 — А на тех поминках, что Рада дома устраивала?

— Нет, Рада никого к себе в дом не звала, — покачала головой одна из женщин. — Я точно знаю, через стенку с ней живу.

А вторая пояснила:

— Родственница Василя к ним приехала. Наверное, сели тесным кругом — родственница эта, Зося, Рада, Дарина — и помянули Василя.

— Зосю, Дарину и Раду сегодня видели? — вклинилась в разговор Алина.

— А то! Час назад Рада с Дариной вышли из дома. Зоська утром в школу сбегала, уже вернулась.

— А родственница?"

"— Родственнице поплохело, — доложила соседка. — Зося, перепуганная, за стенкой кричала: «Тетя, тетя!», а потом Дарина прибежала и от меня «Скорую» вызвала. С телефоном у них что-то случилось. А у родственницы, наверное, сердце прихватило. Бледненькая она такая была, тощенькая. Я с балкона видела, как ее к машине несли.

— Сердце… — повторила Алина. — И это Зося забила тревогу? А сейчас, стало быть, Зося дома одна. — Она выразительно посмотрела на меня, как бы говоря: «Может, это и к лучшему, что девочка одна дома?» — Не знаете, Рада скоро вернется?

— Она перед нами не отчитывается, — поджала губы соседка.

— Жаль. Ну ладно, все равно поднимемся, — сказала я и, не прощаясь, направилась к подъезду.

За дверью я отчетливо слышала крадущиеся шаги, потом нас долго рассматривали в «глазок», и наконец спросили:

— Кто?

— Зося, открой. Свои.

— Мамы нет дома.

— А мы к тебе.

Откровенно говоря, я не очень надеялась на то, что девочка нас впустит, но замок щелкнул и дверь приоткрылась. Зося отступила назад, пропуская нас в квартиру.

Я огляделась — самая обычная квартира. С первого взгляда понятно, что здесь живут одни женщины. Стены гостиной выкрашены в яркий розовый цвет, в тон стенам — шторы. Польская «стеночка». Цвет мебели — белый. Диван покрыт белой овчиной. На журнальном столике кипа журналов мод. Везде искусственные цветочки, вазочки, статуэтки японских божков. Присутствием мужчины и не пахнет.

Зося предложила сесть. Несколько минут мы с интересом рассматривали комнату, ища глазами фотографии умерших мужей «черной» вдовы. Чтобы прервать затянувшуюся паузу, Зося сказала:

— Я вас знаю, вы на теплоходе ко мне подходили.

— Верно.

— И сказали, что из полиции, — напомнила она.

— И это верно.

Больше вопросов к нам у Зоси не нашлось. Она стояла перед диваном, на который сидели мы, и исподлобья смотрела на нас.

«Дикое создание, — про себя отметила я. — Она всегда такая или боится людей из полиции?»

— Зося, — начала Алина. — Мы опросили практически всех свидетелей, кто был на корабле и мог иметь отношение к смерти твоего отчима. Осталась одна дама, Стефания Степановна Куликова. Нам стало известно, что она приходится Василию Степановичу сестрой. Она остановилась у вас.