Слезы черной вдовы

Сперва отказали ноги, потом… он и вовсе стал не похож на себя. Не помнил кто он, кто мы - не узнавал никого. Иногда кричал, что мы хотим его отравить. Или крушил все вокруг, до чего мог дотянуться. Возможно, даже хорошо, что ноги отказали прежде всего, иначе он спалил бы дом или еще чего похуже… Надюша… она с детства была такой же капризной и однажды устроила какую-то истерику гувернантке, а потом прибежала к нему жаловаться. А он ударил ее по лицу - сильно, она даже упала. У Нади до сих пор маленький шрам на губе остался… А она любила его безмерно и до последнего твердила нам с мамой, что он поправится. Но поправляться к тому времени было уже некому. Это был не наш отец. Иногда лишь - в последнее время совсем редко на него находило просветление, когда он осознавал, что делает, и просил нас дать ему яд. Самостоятельно взять аптечку он не мог - ее убирали. Он так просил, Степан Егорович… слышать это было еще более невыносимо, чем его крики и ругань в обычное время…

- И однажды ваша маменька не выдержала и дала ему яд. Верно?

Кошкин сказал это насколько сумел мягко.

- Видимо, вы прочли это в полицейских отчетах? - отозвалась Светлана без эмоций. - Это неправда, знайте. Не думайте так о моей матери - она была очень набожным человеком, считала, что все в этом мире есть промысел Божий, и Господь не взвалит на человека больше, чем тот сможет вынести. Она бы никогда этого не сделала.

Кошкин же глядел на нее задумчиво. Он мог понять ее нежелание верить в поступок матери… хотя именно сейчас еще больше утвердился в мысли, что яд мужу дала Елизавета Шелихова. Чтобы уберечь своих дочерей в первую очередь.

- Ну а ваша сестра, выходит, решила, что это сделали вы. Ведь за это она вас так изводит? Будто мстит.

- Выходит, что так. Все эти годы я думала, что она не помнит ничего. Мы с мамой тогда старались оградить ее… были уверены, что у нас получается. А теперь я понимаю, отчего Надя себя так ведет. И она не ненавидит меня, не думайте так. Просто она не знает, как еще выразить ту обиду, что чувствует ко мне. Если б я знала это раньше…

Она не договорила, нервно отвернувшись.

- Светлана Дмитриевна, - попытался снова привлечь ее внимание Кошкин, - у меня к вам еще одно дело.

Из бумажного пакета он вытряхнул себе на ладонь серебряный шарик-кулон. И отметил, как загорелись вдруг глаза Светланы. Впрочем, она попыталась это скрыть.

- Этот кулон, - продолжил Кошкин, - он ведь пустой внутри?

- Откуда вы знаете? - испугалась она. - Ведь никто не знал, лишь Павел… вы открыли его?

- Нет пока что. Быть может, вы сами это сделаете?

Она как будто боролось с собою полминуты и ответила:

- К нему есть ключ. Но он остался в Горках.