Слезы черной вдовы

И побелели костяшки пальцев, которыми она что было сил вцепилась в свой ридикюль - будто пыталась удержаться.

- Или же нет? - понял он. - В последний раз вы купили порошок в новой аптеке?

Другой причины столь внезапной в ней перемене он найти не мог.

А Светлана бескровными губами очень тихо произнесла:

- За вашей спиной ползет огромный черный паук… Не шевелитесь, Степан Егорович.

Кошкин замер. Не то, чтобы он боялся насекомых, но мысль, что на него вот-вот упадет эта мерзость, заставила поосторожничать.

- Можете сесть сюда, - подсказала Светлана, отодвигаясь к окну.

Кошкин, не раздумывая, подскочил и сел рядом с нею. Правда тотчас опомнился: снова, наверное, покраснел и чуть отодвинулся, чтобы его колено не касалось ее бедра под юбкой свободного кроя.

Светлана, скорее для приличия, чем от смущения, тоже отодвинулась дальше.

Паука на стене уже не оказалось, но Кошкин не сомневался, что он там был - ведь самолично видел одну из этих тварей, едва вошел в купе!

- Черт знает что - клоповник, а не первый класс! - вырвалось у него в сердцах.

Светлана только глядела не него невинным взглядом, а кружево на ее юбке почему-то снова касалось его колена.

- В казенных поездах всегда так, - сказала лишь она. - В частных несколько получше обстановка. Вы что-то спрашивали у меня, Степан Егорович?

- Да… так ваш порошок от мигрени - в последний раз вы заказывали его там же, где и всегда?

- Разумеется, - ответила она, - я не настолько рассеяна, чтобы уехать на отдых, не взяв всего необходимого. Порошок я покупала сама у проверенного аптекаря.

Кошкин сдался. Видимо, порошок - это ложная зацепка. Стоило над этим еще подумать, но сейчас, рядом с этой женщиной, думать ему удавалось с трудом.

- Хорошо, - вздохнул он, - прошу вас рассказать, что вы делали после того, как выпили свой порошок и отвар? Как можно подробнее.

- Для начала я позвала Василису, чтобы она помогла мне переодеться ко сну… вам во всех подробностях?

- В основных… В каких сочтете нужным…

Оставив шутки, Светлана кивнула. Заметно было, что те воспоминания для нее мучительны.

- Словом, приняв отвар, уснула я достаточно быстро, - начала она, - но среди ночи неожиданно проснулась. Я не могла понять, что это - то ли видение, то ли явь. И отчего-то решила, что именно сейчас мне нужно поговорить с Павлом. Объяснить ему все о Леоне - почему он здесь находится. Это нелогично и глупо, я знаю, но я руководствовалась тогда порывами, а не разумом. Я накинула пеньюар, вышла… спустилась по лестнице - увидела, что свет за дверью в библиотеку горит, обрадовалась и потянула ее на себя.

Она замолчала, напряженно глядя мимо Кошкина

- И что было дальше? - решился поторопить он.

- Дальше - сплошной туман.