Творец слез

Он возвышался надо мной с улыбкой, которая была и укусом и ядом одновременно, настолько жестокой и безжалостной она казалась.

— Это сильнее тебя, да? Хочешь мне помочь? — язвительным тоном прошептал Ригель, его зрачки были похожи на иголки. — Хочешь… меня исправить? исправить?

— Прекрати, Ригель! — Я снова попятилась, не разжимая кулаки, в которых не было смысла, потому что я слишком хилая, худая и беспомощная. — Мне кажется, ты делаешь все для… — Для?.. — протянул Ригель с издевкой.

— Для того чтобы тебя ненавидели!

«А я особенно! — хотела крикнуть я. — Я, именно я, словно таким образом ты наказываешь меня!»

Как будто я сделала что-то ужасное и теперь заслуживала только его злобы. Каждый укус был наказанием, каждый взгляд — предупреждением. Иногда я думала, что этим взглядом он хотел мне что-то сказать и в то же время прятал невысказанное под острыми шипами других слов. И пока я наблюдала за Ригелем, окутанная его тенью, мне показалось, что в его глазах опять промелькнуло что-то из того, что таилось по ту сторону его личности, и я не должна это видеть. — И ты меня ненавидишь? — голос Ригеля ворвался в мои мысли, усиленный его близостью. Он слегка наклонился ко мне, видимо, чтобы удобнее было истязать свою жертву. — Ты меня ненавидишь, бабочка?

Сломленная его натиском, я пробормотала:

— А ты хотел бы этого?

Ригель сжал губы, потом посмотрел куда-то мне за плечо, а я представляла, как он произносит короткое слово, я знала ответ. Уже слышала резкий выдох, с которым он вытолкнет это слово из груди, как будто это требовало огромных усилий.

— Да.

Я убежала на кухню и оставалась там, пока хлопок входной двери не сообщил мне, что он ушел."

"Весь день я провела в одиночестве. В доме стояла тишина, как в пустом святилище, а потом начался дождь и нарушил тишину. Капли скользили по окнам, отражаясь хрустальными дорожками теней на паркете. Я сидела на полу и наблюдала за тем, как они подбираются к моим ногам. Хотела бы я найти слова, чтобы передать то, что чувствовала. Вытащить бы их изнутри и разложить на полу, как осколки мозаики, и посмотреть, как они соединятся друг с другом. Я была опустошена.

В глубине души я всегда знала, что ничего не получится. Мне известно это с самого начала, тех пор я покинула Склеп. По привычке тешила себя надеждами, потому что не умела справляться с трудностями по-другому. Мне казалось, чтобы жизнь сияла, нужно шлифовать ее и полировать.

Но правда заключалась в том, что я упрямо не желала видеть реального положения вещей. Правда заключалась в том, что, с какой стороны ни посмотри, черная клякса никогда не исчезнет со страницы.

Ригель был Творцом Слез. Для меня он всегда был главным героем этой легенды, ее олицетворением. Мучителем, который столько раз в детстве доводил меня до слез.