Творец слез

Сердце сжалось, колени дрожали. Что происходило? Я не сразу поняла, что Ригель слизнул с меня сахарную пудру, оставшуюся от торта. Я вцепилась в подол своего платья, как будто это единственная точка опоры в этом безумии. Я больше ничего не понимала. Мое дыхание стало глубже, его духи затуманивали мой разум, как сладчайший яд.

Сердце готово было разорваться. Началось головокружение, я едва стояла на ногах, не дыша.

Он сводил меня с ума.

Я почувствовала, как его пальцы подрагивают на моем запястье…

Ригель отстранился, а я смотрела на него и вся дрожала, напуганная своими ощущениями. Его взгляд горел на моих губах. Его дыхание коснулось моих щек.

закрыла глаза и…

***

Губы Ники.

Ригель больше ничего не видел. Кровь стучала в висках, голова затуманилась. Сердце рвалось из груди. Ника не двигалась. Она замерла на месте. Он слегка оттолкнул ее назад, вынудив прижаться к столу. И поймал себя на том, что скользит руками вниз по ее предплечьям, пока, задыхаясь, не останавливается на ее запястьях.

Он умирал от желания поцеловать ее.

Точильщик зашевелился. На его языке еще сохранялся медовый вкус ее губ, как приговор, который будет жечь вечно. Он должен уйти отсюда, пока не стало слишком поздно. Он должен отпустить ее, зарычать, оттолкнуть и никогда больше не смотреть на нее…

Но Ника с длинными каштановыми волосами, с блестящими приоткрытыми губами по-прежнему стояла перед ним, в платье, обтягивающем грудь. Она великолепна!

Ригель слегка наклонился вперед, вдыхая ее сладкий аромат. Запреты и ограничения почему-то перестали действовать. Он коснулся теплой кожи ее запястий и почувствовал, как у нее перехватило дыхание. Сердце бешено билось о ребра. Пытка. Ее запах опьянял. Казалось, он уже ничего не понимает, теряет связь с реальностью. Творить с ним такое была способна только Ника.

В этот момент он хотел только одного…

Ника вздрогнула. Ригель увидел, что она закрыла глаза, ее губы подрагивали, а щеки покрылись красными пятнышками. По тому, как дрожали ее запястья в его ладонях, было понятно, что все ее тело сотрясала дрожь. Она не могла на него даже смотреть.

И снова в нем включился тот же разрушительный механизм: ужас, неприятие, жгучая страсть — чувства, которые мешали ему дышать и терзали совесть."

"К нему вернулись тоска и отчаяние, и захотелось соскоблить их с себя ногтями, сорвать их, чтобы не ощущать себя таким грязным и неправильным. Он устал испытывать подобные чувства, но чем больше он бунтовал против самого себя, тем сильнее металось сердце в груди — как раненый зверь.

Он просто хотел ощущать себя нормальным. Хотел просто прикоснуться к ней, почувствовать ее. Яд, шипы, боль и измученная страданиями душа — вот из чего сделан человек, которого неумолимо тянет к ней.