Творец слез

Я не оставила бы его одного, потому что он и так слишком долго был один и потому что сказки существуют для всех.

Я не оставила бы его одного, потому что жизнь хороша не тогда, когда ты один, а когда рядом есть кто-то, с кем ты идешь рука об руку, и солнце светит в лицо, и радуется сердце.

Я не оставила бы его одного, потому что мне хотелось с ним разговаривать, слушать его, понимать его чувства изо дня в день, из года в год. Я мечтала коснуться его души.

Я хотела видеть, как он улыбается, смеется и светится от радости, хотела видеть его счастливым, как никогда прежде. Я хотела всего этого и даже большего, потому что Ригель подчинил мое сердце ритму своего дыхания, и теперь я не знала, как можно дышать по-другому. Мне хотелось прокричать все это здесь, в гостиной, сидя на диване, но я сдержалась. То, что высказало мое сердце, осталось при мне.

— Обещаю.

На следующий день я быстро шагала по окрестным улицам с маленьким свертком в руке. Я немного опаздывала. Наконец через дорогу от меня показался киоск с мороженым. Я подошла к нему и огляделась, ища знакомое лицо.

— Привет, — сказала я Лайонелу, — извини, что опоздала. Ты долго ждал?

— Нет, конечно, — ответил он. — Пойдем, я присмотрел нам столик. На самом деле я жду тебя довольно давно, да, но ничего страшного.

снова извинилась и сказала, что хочу угостить его мороженым. Лайонел сразу же согласился,

и я купила два рожка. Когда я протягивала ему мороженое, мне показалось, что его взгляд скользнул по моим голым ногам.

— Что такое? — спросила я, когда мы сели за столик.

— Красивое платье, — прокомментировал он, глядя на мое красное платье в мелкий белый горошек из струящейся ткани. Он посмотрел и на маленькую коричневую сумку на длинном ремешке, подарок Анны.

— Оно тебе очень идет. Выглядишь прикольно.

Мои щеки залились румянцем, я отвела взгляд и тут же вспомнила разговор в доме Билли.

— Спасибо, — сказала я, надеясь, что он не заметит моего смущения.

— Тебе необязательно было надевать его, чтобы прийти сюда.

— То есть?

Лайонел широко улыбнулся.

— Не то чтобы я это не ценил… Но стоило ли надевать такое шикарное платье только для того, чтобы вместе съесть мороженое? Не стоило, правда. Это всего-навсего мороженое.

— Ты прав. Я надела его, потому что потом иду на ужин. Мы сегодня празднуем день рождения Ригеля.

Лайонел застыл и, казалось, забыл про свой рожок.

— А, — сказал он, пристально глядя на меня, — у него сегодня день рождения?

— Ага…

Лайонел замолчал и вернулся к мороженому, а я сидела и улыбалась божьей коровке, которая села мне на руку.

— Значит, ты ради него нарядилась?

Я взглянула на Лайонела, который сосредоточился на мороженом и не смотрел на меня.

— Что значит — «ради него»?

— Ну ради дорогого братишки? — уточнил он.