Творец слез

Мне нужно знать, но в глубине души я боялась ответа. Без Анны мои кошмары стали бы еще страшнее.

Анну, кажется, огорчил мой вопрос, но в следующее мгновение она наклонилась и крепко обняла меня.

— Конечно да! — не без упрека в голосе выдохнула она, и мое сердце возликовало.

Мы всегда будем вместе! Каждый день, каждое мгновение, если Анна позволит.

— Я хотела бы лучше понимать тебя, — услышала я ее дрогнувший голос.

В этот момент я увидела на ее запястье, рядом с часами, кожаный шнурок, которого раньше никогда не замечала, и удивилась: такие штучки обычно носят подростки, а не взрослые женщины.

— Ника, тебе нужно кое-что знать. Вы с Ригелем… вы не первые дети, которые живут здесь. — Она сделала паузу, а затем продолжила: — У нас с Норманом был сын.

Она чуть отстранилась и с беспокойством заглянула мне в глаза, желая увидеть реакцию, но я смотрела на нее спокойно и понимающе.

— Анна, я знаю.

Ее брови удивленно приподнялись.

— Знаешь?

Я кивнула, опуская глаза на ее браслет.

— Я догадалась.

В первую же минуту, как только переступила порог дома Миллиганов.

Клаус, любивший спать под кроватью в комнате Ригеля; сам Ригель иногда носил темные рубашки, которых у него не было в Склепе; слегка потертое деревянное сиденье стула слева от Нормана на кухне; рамка без фотографии на столике в прихожей, словно у Анны не поднялась рука полностью стереть память о ком-то…

Я считала себя не вправе спрашивать, почему она скрывала от нас прошлое. Только не Анну. И не теперь, когда они с Норманом изо всех сил старались, чтобы мы с Ригелем ощущали себя членами их семьи.

— В тот день в приюте, — медленно сказала Анна, — и тогда, когда вы вошли в наш дом, мы с Норманом в каком-то смысле начали жизнь с начала.

Я понимала ее, потому что это значило для меня то же самое. Похоже на момент, когда после тяжелых испытаний жизнь дает тебе второй шанс.

— Мы с Норманом хотели, чтобы вы чувствовали себя у нас как дома, — сглотнула она. — Мы хотели снова почувствовать, что опять стали семьей.

Моя ладонь робко скользнула в ее ладонь.

— Вы с Норманом — лучшее, что когда-либо с нами случалось, — призналась я. — Хочу, чтобы ты это знала. Я могу только догадываться, как сильно ты по нему скучаешь.

Анна закрыла глаза, на ее лбу собрались морщинки, и слеза скатилась по щеке.

— Не проходит и дня, чтобы я не думала о нем, — сказала она дрожащим голосом.

Я прижалась щекой к ее плечу, надеясь передать ей немного своего тепла. Мое сердце страдало вместе с ней. Я чувствовала ее боль как горячую волну.

— Как его звали? — выдохнула я через некоторое время.

— Алан.

Я почувствовала, что она смотрит на меня.

— Хочешь, покажу его фотографию?

Я кивнула, и Анна вынула из-под ворота свитера длинную цепочку, на которой висел инкрустированный медальон.