Творец слез

— Хочешь мне помочь?

Она взяла меня за руку, и сердце снова дрогнуло. Маленькая девочка во мне сразу оживилась, смущенная сильными эмоциями. Анна подвела меня к вазе, в которой букет великолепных тюльпанов ждал, чтобы его украсили лентами.

Я была слишком подавлена, чтобы разговаривать. Следуя ее деликатным указаниям, я стебель к стеблю собирала цветы в компактные пучки, а Анна обвязывала их, потом завивала кончики ленты и заодно научила меня, как это делать. Я с восхищением наблюдала за ее осторожными, но четкими движениями рук.

Мы составили один большой букет и вместе залюбовались великолепной композицией из розовых и кремовых тюльпанов.

— Хорошо получилось! — констатировала я зачарованно, вновь обретая голос."

"Потом у меня перед носом вдруг возник тюльпан. Только через секунду я поняла, что мне его с улыбкой протягивает Анна. Я взяла цветок и погладила нежный бутон свободным от пластыря пальцем. — Нравится?

— Очень…

С шаловливым видом Анна взяла розовый тюльпан и уткнулась в него носом.

— Какой он?

Я непонимающе посмотрела на нее.

— То есть?

— Чем это пахнет?

Я удивленно подняла брови.

— Тюльпаном?

— Нет-нет, подумай еще… Цветы никогда не пахнут цветами! — Глаза у Анны игриво блестели. — Что напоминает его запах?

Я снова понюхала тюльпан. Его запах напоминал… Напоминал…

— Леденец! Малиновый леденец, — сказала я, и глаза Анны задорно сверкнули в ответ.

— А мой пахнет чайными пакетиками и… чистым бельем. Да, свежевыстиранным бельем!

Я спрятала улыбку внутри бутона. Бельем? Я лучше принюхалась, весело поглядывая на Анну.

— Мыльные пузыри.

Мы так и смотрели друг на друга, уткнувшись носами в лепестки.

— Детская присыпка, — добавила она.

— Варенье из лесных ягод.

— Пудра!

Пудра!

— Сахарная вата.

— Сахарная вата?

— Да, сахарная вата!

Анна посмотрела на меня, а потом расхохоталась. Ее смех застал меня врасплох: сердце подпрыгнуло от изумления, я несколько ошарашенно посмотрела на нее. Когда ее блестящие глаза встретились с моими и я поняла, что стала причиной ее внезапной радости, то почувствовала жгучую любовь к этой женщине. Мне хотелось снова ее рассмешить, хотелось, чтобы она смотрела на меня так каждый день, отчего мое сердце трепетало бы.

Смех Анны обещал сказку и счастливый конец нашей истории, который, казалось, уже не за горами. Ее смех вызывал во мне тоску по тому, чего у меня никогда не было.

— Ты права, — заключила она, — он пахнет сахарной ватой.

Я почувствовала, как тает моя душа, когда она погладила меня по голове. Ее доброта победила мою грусть, и мы стояли посреди кухни и смеялись, окутанные самыми разными запахами, но только не ароматом тюльпанов.

Какое-то время мы составляли другие букеты, а потом я пошла наверх.