Творец слез

Красивый дом!

Лайонел бросил куртку на кресло и, казалось, удивился, когда я тщательно вытерла кроссовки об коврик у двери перед тем, как ступить на блестящий пол.

— Хочу пить. Не волнуйся, в это время дома никого нет.

Лайонел скрылся за дверью, я последовала за ним и обнаружила, что там кухня. Лайонел стоял у холодильника с бутылкой воды и стаканом, из которого он пил большими глотками. Он уже собирался поставить бутылку обратно в холодильник, но заметил, что я на него смотрю, и часто заморгал.

— Ой, да! Хочешь воды?

Я заправила прядь за ухо, радуясь вопросу. — Да, спасибо.

Он с улыбкой протянул мне второй стакан, и через пару секунд в нем не осталось ни капли, уж очень вкусной была эта прохладная вода. Я выпила бы еще, но Лайонел уже убрал бутылку. Лайонел провел меня по дому. Я обратила внимание на многочисленные фотографии в рамках, расставленные тут и там на столах, комодах и полках. Почти на всех — Лайонел в разном возрасте, в руках он держал мороженое или машинку.

— Выиграл его в прошлом месяце, — гордо сказал он, показывая мне кубок с последнего теннисного турнира.

Я его похвалила, и ему, похоже, это польстило. Он показал мне свои медали, и, чем больше я восхищалась трофеями Лайонела, тем довольнее он казался.

— Есть еще кое-что, что я хотел бы тебе показать. — Лайонел одарил меня хитрой улыбкой. — Это сюрприз. Пойдем.

Мы прошли через красивую гостиную, а потом он остановился перед закрытой дверью и повернулся, встретив мой любопытный взгляд.

— Закрой глаза, — сказал он, лукаво улыбаясь.

— Что это за комната? — спросила я, глядя на красивую дверь из красного дерева.

— Папин кабинет. Ну же, закрой глаза! — засмеялся он.

Игра Лайонела меня забавляла, и я послушалась. Щелкнула дверная ручка — это он открыл дверь. Взяв за плечи, Лайонел повел меня вперед. Мы дошли, наверное, до середины кабинета и остановились. Перед тем как убрать руки с моих плеч, Лайонел сжал их сильнее, как будто хотел подчеркнуть важность момента.

— Хорошо… Теперь открывай."

"Я увидела перед собой красивую комнату и сразу окаменела: одна из стен была увешана рамками разных форм и размеров, а там, за стеклом, — бесчисленное количество насекомых. Блестящие скарабеи, золотистые бронзовки, куколки бабочек, пчелы, разноцветные стрекозы, богомолы, даже коллекция раковин улиток….

Я смотрела на рамки и ощущала, будто меня тоже засушили.

— Тебе хорошо видно? Не стесняйся, подойди и посмотри поближе! — в голосе Лайонела звучала гордость за коллекцию отца.

Он подвел меня к рамке с бабочками. Я смотрела остекленевшими глазами на неподвижные, пронзенные иглами тельца. Лайонел указал на экземпляр внизу:

— Прочитай, что здесь написано!

«Nica Flavilla» — гласила надпись из витиеватых букв рядом с мелкой ярко-оранжевой бабочкой.