Слева молот, справа серп

Из костела троица перекочевала в ресторан при городском универмаге. После бутылки «Столичной» и салатов с аналогичным названием друзья отправились побродить по развалинам древнего замка. На этом осмотр провинциальных достопримечательностей был закончен.

Поезд успели отогнать на запасной путь. Вдоль поблескивающих под лучами заходящего солнца вагонов прогуливались трудовые десантники. Небольшая компания расположилась у густого кустарника. Распевали под гитару песни о молодости, надежде и заснеженном вездеходе. На байковом одеяле с розовыми оленями млел нехитрый провиант и грелась водка.

В вагоне было тихо. Проходя мимо купе Калвитиса, Рома заглянул в приоткрытую дверь. Любитель съестного храпел. Массивная голова покоилась на сложенных по-детски ладошках. Подобно еще не застывшему желе, пульсировал второй подбородок. Хузин усилием воли подавил в себе желание вылить на голову спящего бутылку лимонада. В соседнем купе ребята с латвийского телевидения увлеченно резались в карты под русские матерки. Утомленные прогулкой друзья решили вздремнуть.

Пробудилась троица от звонкого смеха и громкой музыки. Все пишущие, снимающие и фотографирующие вернулись из похода по городу. Открыв о кромку стола бутылку минеральной, Джоки жадно прильнул к горлышку. Утолив жажду, перешел к мыслям вслух:

– Сколько в государстве воистину светлых умов… И бомбы изобрели, от которых весь мир трепещет. С космических орбит не слазим. Образование даем лучшее на планете… А универсальную водку изобрести не можем. Как будто сами ученые мужи не пьют.

– Что значит «универсальную»? – зевая, спросил Рома.

– Ту, что без последствий для духовного и физического состояния человека. Я бы назвал ее «Утренняя свежесть». Просыпаешься, а голова не болит. Язык не прилипает к нёбу, мир кажется еще красивее, нежели в состоянии грогги.

– Может, ее уже давно изобрели. Как и пилюли для увеличения хера, – предположил Марьин.

– И почему же не пускают в массовое производство?

– Джоки, если такой эликсир начнут выпускать, в СССР лечебно-трудовых профилакториев будет больше, чем детских садов и школ, вместе взятых.

– И перед Богом спокойнее, – развил тему Рома. – Алкоголизм – грех. И жестокое похмелье можно отнести к его частичному искуплению. Оставшуюся часть искупим перед Господом на небеси.

– Да… Как подумаешь об этом, сразу начинаешь жалеть, что не стал атеистом, – грустно проговорил Малютка Джоки. – Я пойду товарищей из ИТР проведаю, а вы чего-нибудь поесть принесите. И поесть, и попить.

Инженерно-технические работники играли в города, перепевали бардов Никитиных и особых опасений своим поведением не вызывали. На появление Малютки Джоки они не отреагировали, но Малютка призвал к вниманию и толкнул небольшую речь.