Слева молот, справа серп

Поблизости с вокзалом располагался небольшой рынок. Местные крестьяне торговали картошкой, солеными огурцами и яблоками под крытым шифером навесом из наспех сваренных железных рам. На облезлой краске покосившегося стенда выгорали афиши. В пятницу и субботу Дом культуры приглашал на танцы от диско-студии «Фанта». В кинотеатре крутили фильмы «Пираты двадцатого века» и «Гонщик серебряной мечты». Старых дев радовали объявления курсов кройки, шитья и вязания. Увидев репертуар кинотеатра, Рома оживился:

– Малютка, мы же с Андрюхой ради хохмы на «Танцора диско» зарулили в «Палладиум».

– Я с вами после «Каскадеров» в кино не ходок.

– На этот раз было веселее. Пошли на дневной сеанс. В зале прыщавые прогульщицы уроков, несколько молодых бездельников и целая армия старушенций, вооруженных носовыми платками. Сидим, «Моку» из горла потягиваем, смеемся в ладошки. И на сцене, где мамашу Джимми высоким вольтажом к «Стратокастеру» приварило, наш веселый друг Андрюша хватается за голову и начинает голосить: «Нет! Я не верю! Спасите эту несчастную женщину! Сделайте же что-нибудь, о бездушные варвары! Искусственное дыхание, массаж сердца, клизму, в конце концов! Хинди руси бхай бхай!» Все поначалу подумали, что у Андрюшеньки на фоне разыгравшейся кинотрагедии мозговое помутнение. А когда поняли, что он так шутит, обстановка накалилась. Бабульки кобрами зашипели, палочками начали зловеще постукивать… Пришлось пересесть на другой ряд. Но там еще веселее стало. На экране кричат: «Пой, Джимми, пой!» А наш Андрюшенька поддерживает, болеет за танцора. Орет: «Пой, бл. дь, Джимми! Пой, как Лещенко и Оззи Осборн! Пой, как Роза Рымбаева, бл. дь, Джимми! Не обламывай, пой!» Угомонился, когда билетерша сказала, что в ментовку позвонит.

– Было дело. А вообще, конечно же, извращение полное. В дневное время пить из горла ликер, да еще и на индийском фильме, – вздохнул Марьин. – До сих пор стыдно.

Таких городков, как Лимбажи, в Прибалтике много. Двух-трехэтажные домишки еще довоенной постройки, притулившиеся на мощеных улочках. Зеленые парки с красивыми аллеями. Небольшие церквушки и костелы. На окраинах – частные особняки с ухоженными газонами и «жигулями» у ворот. Горожан, оказавшихся здесь впервые, хоть на мгновение, но посещает желание остаться. Забыть о спешке, бытовых неурядицах, столичном ритме. Бывало, Рома задумывался о возможном переселении в провинцию. Особенно в моменты, когда его мучило моральное похмелье. Когда взгляды всех прохожих казались осуждающими, светофоры слепили глаза, а машины так и норовили выехать на тротуар, чтобы сбить его, Рома видел домик красного кирпича, увитую плющом веранду, светлый кабинет с массивным столом. На нем – ворох бумаг и пишущая машинка.