Слепой рывок

Воссоздать же клочок биосферы, не приговорив при этом пару миллионов человек, – нельзя.

Кто позволит ради создания зеленой заповедной зоны снести, к примеру, мегаквартал, вскрыть панцирь техносферы, уходящий в глубь земли на километры?

Наше жизненное пространство давно исчерпано. Ограничение рождаемости уже ничего не даст. Земля необратимо изменилась. Даже если сократить население вдвое или втрое, города останутся незыблемыми, неприкосновенными, ведь техносфера Земли едина и столь сложна, что уже не потерпит грубых вмешательств. Нужны свободные, не захваченные ею территории, а где же их взять?

На других планетах – ответ был очевиден, но, в отличие от Кати Римп, Ульрих связывал свое будущее с Марсом, не заглядывая далеко в космос, а проект «Альфа» все эти годы служил ему ключом, при помощи которого он открывал запретные двери – легально разработал множество биотехнологий, чтобы вскоре успешно применить их на практике, при терраформировании Красной планеты.

Преобразование Марса стало делом всей его жизни. Сейчас работы находились в переломной, критической стадии. Сети атмосферных процессоров завершены, настала очередь коренных преобразований.

Ульрих ни на секунду не забывал: фаза терраформирования потребует огромных денежных средств, и дать их должен успешный старт «Альфы».

Окраина Солнечной системы. За орбитой Плутона…

Космический корабль был огромен."

"Он сконцентрировал в себе передовые разработки четырех ведущих корпораций Земли, аккумулировал опыт освоения внутрисистемного космического пространства, олицетворял надежду погибающего человечества.

Задолго до сегодняшнего события в глубокий космос вывели сеть специально сконструированных ретрансляторов, оснащенных средствами лазерной связи, и комплексы следящей аппаратуры. Они должны запечатлеть исторический момент старта и передать запись важнейшего в истории цивилизации события на Землю. С учетом использования лазерной связи запаздывание сигнала составляло примерно пять часов[5], но главное – миллиарды людей могли воочию наблюдать, как первый колониальный транспорт включит маршевые двигатели и начнет разгон.

В черноте космоса на фоне далеких звезд медленно двигался передатчик сигнала. Он был смонтирован на прямоугольной платформе и издали казался гигантским ажурным насекомым.

Тест.

Разом заработало два десятка мониторов, повторяя одну и ту же картинку: на фоне вселенского мрака растет, укрупняется нечто, щедро осыпанное искорками разноцветных габаритных огней.

– Минута приема. Сигнал устойчивый. Объект в фокусе. Вся аппаратура в норме.

– Отлично. Начинаем! Трансляция в земные сети через десять… девять… восемь…

На контрольных мониторах изображение продолжало медленно увеличиваться.