Слепой рывок

 – Мне это по душе!

– Согласен! – кивнул Ли Сяо Пань, прекрасно понимая: интересы его корпорации, перспективы и возможности дальнейшего развития напрямую связаны с переселением миллиардов человек, в ходе которого криогенным камерам потребуется постоянное обслуживание.

Мадлен Фирс, генеральный директор «Нового века», молча кивнула. Она не посмела бы перечить Калганову, и лишь Доброхотов отнесся к идее скептически:

– Быстрое решение может оказаться небезопасным. Химические вещества, способные уничтожить пыль, осядут на поверхности, создадут агрессивную, токсичную среду. Это может обернуться бедствием, намного худшим, чем пылевые шторма. Не думаю, что Екатерина Сергеевна поддержит такой вариант развития событий.

– Так убеди ее!

– Попытаюсь. Но результата не гарантирую.

– А ты хорошенько постарайся! Уж я этого не забуду, поверь, – напирал Калганов.

Доброхотов не стал связываться, кивнул. Ему стало ясно: глава Всемирного Правительства сделает все, чтобы удержать власть.

– Я сам поговорю с Екатериной Сергеевной, – заявил Майкл Торган. – Думаю, мы должны оперативно создать группу из лучших специалистов наших корпораций, найти решение и задействовать силы международного флота для обработки марсианской атмосферы.

– С моей стороны проблем не будет, – заверил его Калганов.

– В таком случае будем считать, что принципиальное решение принято. Мы справимся с пылью, введем в эксплуатацию мегаполисы, ты выиграешь очередные выборы, а там уже посмотрим, как прибрать к рукам продовольственный рынок! – подытожил Майкл Торган. – Фицджеральд, откровенно говоря, меня уже достал. Пора сменить руководство «Генезиса».

Возражений не последовало.

Они думали лишь о деньгах и власти. О людях же – нет, разве что вскользь, как о некоей аморфной массе, питательной среде для роста и развития могучих корпораций.

Земля. Антарктический мегагород. Май 2213 года…

Утро выдалось ясным, но ветреным.

Солнце выкатилось из-за горизонта, поднялось невысоко, освещая город с необычного ракурса. Его лучи, раздробленные массивами мегакварталов, брызнули вдоль улиц, стирая рассветную мглу.

Ледниковый панцирь континента давно растаял. Восточная часть Антарктиды из-за повышения уровня Мирового океана превратилась в архипелаг островов, и мегаполис, занимающий западную часть материка, имел вид уступчатой подковы, развернутой навстречу восходящему солнцу[16].

Иван Стожаров прибыл накануне. Год полета между поясом астероидов и земными парковочными орбитами запомнился ему в виде яркого тревожного сна, отчетливо отпечатавшегося в памяти, но пока не нашедшего приемлемого объяснения.

Сразу после пробуждения Иван был занят проблемами иного рода.