Слепой рывок

Иван не сошел с ума, не разбился, каким-то чудом избежал столкновения, но по-прежнему не понимал, что происходит, в какую передрягу он попал.

Корабли спасателей приближались. Он с трудом отработал астронавигационными рулями, меняя курс.

Темная громада загадочного объекта начала медленно удаляться.

Ослабевшие пальцы отпустили астронавигационные рули. Бессилие обрушилось на него, словно черная стена, стирая остатки боли, оставляя лишь чувство безмятежного покоя.

Таков постэффект от передозировки боевых стимуляторов, но Иван, проваливаясь в блаженное забытье, не сетовал.

Он выжил.

Гулкий удар. Вибрация. Насильственная стыковка?

Рисунок звезд на экранах начал медленно смещаться. Загадочного корабля он больше не видел, спасатели жестко состыковались с истребителем и тут же повернули назад, к базе.

Все.

Стожаров закрыл глаза. На фоне смеженных век змеилась и искажалась надпись: «Ванкор».

Потом и она исчезла.

Объект «Y-407». Сектор медицинских лабораторий. Сутки спустя

– Тебе крупно повезло, Иван Андреевич. – Голос Тимошина звучал близко, отчетливо.

– В чем? – Губы Стожарова едва шевельнулись.

– Рассудок у тебя крепкий. Выдержал. По нашим сведениям, этот корабль вел направленную передачу данных.

– Жить буду?

– Вне сомнений.

– А информация?

– Вот с этим сложнее. Предполагаю, что она хотя бы частично закачана в твой мозг. Если честно, сталкиваюсь с таким впервые. Не могу предсказать, что произойдет дальше, какие наступят последствия.

– А удалить ее нельзя?

Свет, бьющий в глаза, погас. Стожаров полулежал в кресле, вокруг возвышались блоки кибернетических устройств.

– Смеешься? Человеческий мозг – не жесткий диск компьютера. Принципы организации хранения данных у него совершенно другие. Нет, удалить невозможно. – Тимошин развел руками. – Да и непонятно пока, воспринял ты информацию или нет? – Тимошин смотрел на Стожарова с нескрываемым интересом.

– А как это выяснить, док?

– Ну, для начала просто побеседуем. – Тимошин просматривал нейрограмму. – Перегрузка, несомненно, была – вот тут видна гиперактивность твоего мозга, как раз в те минуты, когда корабль транслировал данные. Если они тобой восприняты, существует вероятность повреждения некоторых участков памяти. Говоря проще, данные с корабля могли заместить некоторые воспоминания.

– Как он вообще сумел материализоваться из пустоты? – спросил Иван.

– Понятия не имею. Извини, не моя компетенция.

– А если я не соглашусь на дальнейшие эксперименты?

Тимошин лишь мрачно промолчал, затем все же ответил:

– Ты связан контрактом. – Он присел в кресло подле терминала. – И я тоже. Извини, но если прикажут… – Он снова развел руками.

– Почему же медлят? – Иван заметно напрягся. – Сутки прошли.

– Стожаров, давай сразу, по-честному.