Слепой рассвет

Вчера мы ностальгировали по новогодним салатам, я очень хотела именно этот. Обещала приготовить, если все благополучно закончится.

— Шеф-повар известного здесь ресторана семь раз его переделывал, пока я не сказал, что у него получилось отлично, — высокомерно заявил мой мужчина.

— Ты придирался к бедному повару, — покачала головой, наблюдая за довольным Германом.

— Он готовил по рецепту из книги, без души, а так нельзя. Два раза он не положил майонез в салат, я даже пробовать не стал, потом вместо селедки малосольную семгу добавил и не понимал, почему я недоволен.

— Где он взял селедку? — смеялась я, не останавливаясь. Герман мог меня развеселить.

— Тут есть русские продуктовые магазины, Поля. — рядом с ним я забывала о проблемах.

— Я люблю, когда твои глаза светятся от счастья, — он так смотрел на меня, что сердце замирало. — Когда ты улыбаешься, на душе становится тепло, будто мой мир и покой заключены в твоем счастье, — костяшками пальцев он нежно провел по щеке, по коже побежали мурашки.

— Я счастлива, когда ты рядом, — шепнула в ответ, это было правдой.

— Но не так счастлива, как я, когда ты рядом. Мы больше никогда не расстанемся, — это было больше, чем признание в любви. Это обещание, от которого хотелось жить. Бороться. Я поправлюсь, и мы будем вместе. Всегда…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 44

Герман

— Вы готовы? — войдя в палату, спросил хирург Полину. Всегда сдержанный не показывающий лишний раз эмоций, сейчас он улыбался. Наверное, чтобы подбодрить испуганную пациентку."

"Как бы мне хотелось войти с ней в операционную. Отвлекать и успокаивать. Держать за руку хотя бы до того момента, пока не подействует наркоз. Но врачи сказали «нельзя» и на мои уговоры не поддавались. Я видел страх в глазах Полины, чувствовал, что она еле сдерживает слезы. Поля держалась все время, пока мы говорили с родными. Настоящим бойцом показала себя Галина Владимировна, улыбалась и подбадривала дочь, но я уверен, что рыдала всю ночь и сейчас места себе не находит. Она мне звонила мне каждый день, узнавала подробности, которые Полине мы не сообщали.

— Не забывай, что я стою за дверью, — нежно произнес глядя своей любой женщине в глаза. — Ты не одна, Поля. Я тебя жду, — не стесняясь врача, прижал к себе и поцеловал. Эти дни нас сблизили сильнее, чем месяцы, когда мы тайно встречались. Я не мыслил своей жизни без этой женщины, поэтому готов пойти на все лишь бы она всегда была рядом.

Операция это первая ступень к выздоровлению. Нам придется пройти долгий этап реабилитации. Перелеты запрещены на три месяца, но все это время уйдет на то, чтобы Поля полностью поправилась.