Слепой рассвет

Проблема была в том, что она теряла зрение, в обществе незнакомых людей чувствовала себя неуверенно. Полина даже кушать предпочитала одна. В доме все понимали, с чем ей приходится бороться и никто бы не осудил за ложку пролитого супа или стакана с компотом, но она все равно стеснялась.

Идея пойти с ней в парк возникла спонтанно. Макс просил об этом Андрея, когда мы сидели в гостиной. Недолго думая организовал прогулку. Наблюдая за тем, как Поля радуется, понял, что не зря ее вытащил из дома. Она почти все время провела в моих объятиях. Не хотел, чтобы Полину кто-нибудь задел, если она не заметит прохожих.

Поля отпустила себя. Сейчас она не думала о своей болезни. Я наблюдал за тем, как она танцует на пассажирском сидении и улыбался, вместе с ней напевал популярные треки, звучащие из динамиков. Увлекся и не заметил, как под колеса чуть не попал человек. Сердце выпрыгивало из груди. За дорогой я всегда внимательно слежу, но тут до дома оставалось метров триста, безлюдная практически местность. Все соседи ездят на машинах, не ожидал, что кто-то будет идти пешком в это время суток. Тут и фонарей нет, как назло!"

"Я ведь мог убить человека. Вовремя затормозил! Хорошо, что скорость снизил, чтобы Полина чуть дольше радовалась и пела. Сердце до сих пор рвалось из груди, руки были ледяными. Я хотел выйти из машины, извиниться перед?.. Стал рассматривать силуэт в свете фар. Женщиной…

— Наташа?! — я не мог поверить своим глазам. Что она делает ночью на дороге? Жена должна находиться в клинике на лечении, которое я оплачиваю.

— Герман, не выходи! — Полина вцепилась руками мне в бедро. На ее бледном лице читался испуг.

Мне понятен был ее страх. Наташу я не видел после того, как она легла в клинику. В каком состоянии находилась жена, я не представлял. С Наташей лучше без бронежилета не общаться.

— Полина… — хотел успокоить, но тут Наташа поняла, что это я и бросилась к водительской двери.

— Герман! — дернув за ручку, она открыла дверь. — Как хорошо, что я тебя встретила, — пока она радовалась, я следил за ее движениями. Осторожно вышел из машины. В руках у нее ничего не было. — Я приехала к нам домой, но там все заперто. Пришлось останавливать попутки…

— Наташа, ты почему не в клинике? — на ней был домашний костюм, что наталкивало меня на мысль о побеге. Раньше в такой одежде она бы и за ворота не вышла, почту забрать. Конечно, частная клиника это не тюрьма или обычная психиатрическая лечебница, но без разрешения ее не так-то просто покинуть.

— Я ушла оттуда. Персонал ужасный. Кормят отвратительно, но насильно заставляют есть их бурду. Телефон забрали. Я не хочу там находиться. Поехали домой? — говорила она буднично, будто покинула не клинику, а кафе.