Слепой рассвет

 — Наташа встает ближе к обеду, но чтобы не выяснять отношения и продолжать тянуть с разводом, может исчезнуть, сославшись на какие-нибудь съемки.

Фыркнув Наталья отвернулась. Постояв немного, я оставил ее одну. Сейчас с ней бесполезно разговаривать.

Маша была в детской. Мама качала ее на руках.

— За дочкой пришел? Может, останешься сегодня у нас? Маше уже спать нужно. — разговаривала мама спокойно, будто в гостиной ничего не произошло.

— Мам, ты была неправа. Зря обидела Полину.

- Я никого не обижала, но и улыбаться ей не обязана. Бросила дочь…

— Она была в больнице и не знала о том, что мать продала мне Машу, перебил я родительницу.

— И ты ей веришь? — чувствовалась в ее вопросе осуждение.

— Да. — на самом деле сомнения были, но с ними я предпочитаю разбираться без посторонних. Мама не была посторонней, но даже с ней и братом я не желал делиться своими тревогами.

– В Наташе ты тоже не сомневался, а теперь она пытается выкачать из тебя побольше денег. — без злости, констатируя факт произнесла мама и передала мне малышку. — Хотелось бы, чтобы в этот раз я ошиблась.

Не стал переубеждать маму. Со временем она изменит свое мнение о Полине. Забрав сумку с вещами дочери, я обнял маму и направился к выходу.

Вышел в гостиную, Полина бросилась к нам. Несколько раз ударилась о края мебели, словно не замечала препятствия в виде кресел и журнального стола.

— Дай мне ее. — Поля забрала дочь."

"«Опять рыдает» — подумал я, наблюдая за тем, как она радуется. Обнимает, целует дочь, при этом поливает ее слезами.

— Моя девочка. Моя малышка. Мама по тебе очень соскучилась. — дочь узнала голос, притихла, смотрит на маму. Смешная такая, будто змейка высовывает изо рта край язычка, словно сказать что-то хочет, но не может.

— Мы поедем. — попрощался с братом и его супругой.

— Всего доброго.

— Полина, идем. — она бережно держала на руках Машу, но постоянно о что-то стукалась или спотыкалась. — Все хорошо? — вновь меня что-то насторожило.

— Да.

Я помог сеть им в машину, но прежде чем уехать, хотел еще кое с кем переговорить. Подошел к Михаилу. Не ожидал, что он такое трепло.

— Герман Андреевич…

- Машину закроешь в гараже, ключи вернешь мне, — произнес не здороваясь. Я увольняю тебя. Если Наташа захочет оставить, пусть покупает автомобиль и платит тебе зарплату.

— Герман Андреевич… — я не стал слушать оправдания или извинения. Это ничего не изменит.

Всю дорогу я наблюдал за Полей. Она от дочки глаз не отводила. Бережно прижимала ее к себе. Гладила ее щечки. Целовала. Не могла она продать ребенка. Сейчас я в этом окончательно убедился.

Я рассчитывал, что у нас с Полиной будет страстная ночь, но Маша внесла коррективы в мои планы. Наверное, так обрадовалась маме, что решила вообще не спать.