Слепой рассвет

 — Герман так заорал, что толстый полицейский отступил. — Маша останется со мной и своей матерью.

— И где ее мать? Родила и бросила! — этот голос я узнала сразу. Наташа…"

"Выглядела она, потрясающе. Стильный легкий костюм бирюзового цвета, туфли на высоком каблуке. Она будто только что вышла из салона: волосы уложены, наверняка и макияж в порядке. Ее лицо я видела расплывчато. А я? Вся растрепанная, в недорогом сарафане, который покупала себе во время беременности. Краситься моим зрением вообще не стоит, только изуродую себя. Понятно ведь, что на стилиста и визажиста денег у меня нет. А еще на мне нет трусов… Ужас!

- Миша говорит, что ты какой-то женщине деньги заплатил за ребенка! — продолжила жена Германа. Меня обуял какой-то дикий ужас. Я только что вернула Машу, а теперь ее могут забрать. Мама даже не представляет, сколько боли и зла совершила своим поступком.

— Зачем вы говорите, что я бросила свою дочь? — вышла я вперед. Старалась вести себя уверенно, контролировала голос. — Это неправда. — все резко обернулись в мою сторону.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 12

Полина

— Вы кто? — обратился ко мне полицейский, который беседовал с Германом.

— Я мама Маши. Могу вас заверить, что ребенка я не бросала.

— У вас есть с собой документы? — ответить я не успела…

— Ты?! — заверещала Наталья и кинулась на меня. Она быстро преодолела разделяющее нас расстояние и вцепилась мне в волосы. Все опешили, я растерялась. Не ожидала, что женщина бросится драться. — Проститутка! — я пыталась держать ее руки, чтобы она не выдрала мне с кожей волосы. Оскорбление меня задело, словно по сердцу полоснули ножом. — Продолжала все это время трахаться с моим мужем! Родила ублюдка! Из-за тебя, сука… из-за тебя умер мой ребенок!

- Пришла в себя! — закричал на жену Герман. Наташа его, словно не слышала, продолжала тянуть мои волосы. Она пиналась, ругалась, оскорбляла нас с Германом. Было очень стыдно, что на это безобразие взирало почти десяток глаз.

Как в такой ситуации не нервничать? Я готова была провалиться от стыда сквозь землю. Я бывшая любовница, мать незаконной дочери Германа пришла в дом, где живет его супруга. Мне казалось, что все смотрят на меня и осуждают. Как же неуверенно я себя чувствовала, не видя выражения их лиц.

— Я убью это шалаву! Как она посмела появиться в нашем доме?! — Герман наконец-то отцепил ее руки, стал оттаскивать Наташу от меня, но женщина изловчилась, вырвала руки и поцарапала мужу лицо.

— Не ори, в доме дети спят! — у Натальи была истерика. Герман, чтобы привести жену в чувство залепил ей звонкую пощечину. Наташа прекратила орать и брыкаться.