Слепой рассвет

Надеть белое платье, обменяться кольцами и клятвами. Возможно, мое решение могло быть другим, если бы не слепота…

Какими бы хорошими ни были у нас отношения, у меня не исчезали сомнения. Возможно, я вспоминала прошлое. Возможно, просто боялась. Мужчины уходят даже от здоровых женщин, заводят любовниц. Насколько хватит Германа? Он будто привязан ко мне, никуда не выходит. А ведь такому активному деятельному мужчине тяжело сидеть в четырех стенах. Он не ходит на работу. Не встречается с друзьями, чтобы отвлечься, расслабиться, отдохнуть…

— Полина? — мое молчание затянулось, Герман мягко напомнил, что ждет ответ. Мне не хотелось его обижать. Тем более при свидетелях. Его семья ждет, что я скажу «да». Теперь они и моя семья…

— Я могу подумать? — мне пришла эта мысль в голову, как спасительная. — Я настолько растерялась, что ничего не могу толком сообразить.

Мне казалось, что я вижу, как переглядываются домочадцы. Осуждают меня? Бедная слепая девушка должна радоваться, что такой мужчина зовет ее замуж…

Я и радовалась, где-то глубоко в душе.

— Полина не волнуйся, — поднялся Герман с колен и подал мне цветы. — Конечно, ты можешь подумать. Нам некуда спешить. Мы все равно никогда не расстанемся, штамп в паспорте ничего не изменит, — он прижал меня к себе. Как же хотелось увидеть его лицо. Голос спокойный, в нем даже звучит улыбка, будто он не расстроен. Знал, что я откажу?

— Герман…

— Не надо ничего объяснять, Полина. Я все понимаю. Подумай, но не забывай, что ты уже моя и я тебя никому не отдам, — он обхватил мое лицо и при всех поцеловал. — Ты еще скажешь «да», — шепнул Герман едва слышно мне в губы. Уверена, кроме меня его никто не слышал.

— Вижу, я вовремя заглянул. Поздравляю! — в гостиную вошел Андрей. Наш поцелуй он расценил скреплением будущего союза двух любящих сердец. Как же неудобно…

— Полина попросила пару дней, чтобы подумать, — мое лицо наверняка вытянулось от удивления.

Пару дней?

— Полина, я бы на твоем месте не спешила с ответом, — поддержала меня Зинаида Владимировна. — Нам будет очень интересно понаблюдать, как мой сын добивается твоего согласия, — вроде все перевели в шутку, а у меня на душе было неспокойно. Все поняли, что это был отказ. Разве Герман заслужил, чтобы я своими сомнениями его обижал? Ведь наверняка ему неприятна эта ситуация.

Заплакала Арина и все внимание сразу же переключилось на малышек. О нас с Германом сразу же забыли. Оказалось, что Маша ее стукнул игрушкой, а услышав плач сестры сама разрыдалась…

Остаток вечера мы занимались детьми: кормили, купали, укладывали спать. О предложении Германа никто не вспоминал. Складывалось ощущение, что об этом все забыли, только я выкинуть из головы не могла.