Слепой поводырь

И помахать им хочется, но ведь не увидят…

— Фи… Мечты у вас странные…

— Мечты, как мечты, — пожав плечами, обижено вымолвил Ардашев.

Мимо проехал экипаж. Клим вдруг крикнул:

Барышня обернулась. Она сказала, что-то кучеру, и тот остановил коляску.

Подбежав, Ардашев бросил взгляд на чемодан и спросил:

— Да, погостила и хватит, — грустно выговорила пассажирка.

— Я искал вас. Куда вы запропастились в тот вечер? Почему ушли? Почему не дождались?

— Испугалась, — глядя вниз пролепетала она. — Темно. Труп.

— Постойте. Разве вы не знаете, что вас разыскивает полиция?

— Меня? — подняв удивлённо брови, спросила девушка. — Почему?

В этот момент подошёл псаломщик. Поклонившись, он пояснил:

— Потому что труп пропал.

— Познакомьтесь, это мой друг, Ферапонт, — представил приятеля Ардашев.

Анна лишь слегка качнула головой.

— Труп и в самом деле пропал, но ненадолго. Его вскоре нашли, но в другом месте. Меня допрашивали. Я поведал судебному следователю всё, как было.

— И обо мне им рассказали?

— И кто вас просил? — недовольно вымолвила она.

— Я боялся, что с вами что-то стряслось. Ведь убийца мог и вам причинить вред. Давайте лучше я сопровожу вас в полицию. Вам останется лишь подтвердить мои показания, и они вас отпустят. Иначе, вас могут арестовать.

— Ещё чего! — зло выговорила она и, обратившись к кучеру, велела: — Трогай, любезный. А то на поезд опоздаем.

Возница дёрнул вожжи, и фиакр покатил, ударяя железными колёсами по лысинам булыжника. Клим, опустив трость, так и остался стоять в недоумении.

— Красивая, правда? — спросил Ардашев.

— Да, — ответил псаломщик и, спохватившись, тут же добавил: — И злая.

— Все красавицы злые, — философически заметил студент. — Добрые только простушки. Но к ним почему-то не тянет.

— Супружница должна быть прежде всего покладистой и ладной хозяйкой. Красота — дело второстепенное.

— Вы правы, но, как ни странно, в постель хочется лечь с красавицей. Не знаете почему?

— Знаю, — гордо задрав голову ответствовал Ферапонт, — потому что дьявол искушает…

— Может, вы и правы.

— Однако, стоит ли нам теперь посещать музеум?

— А что ещё делать? Не в шахматы же дома играть? Пойдёмте, поглазеем на уродцев. Кстати, вам это не запрещено?

— Я справился об этом у отца Афанасия. Он разрешил. Сказал, что только на срамное смотреть не следует. А если вдруг ненароком увидел, то сразу надобно молитву читать о бесовских напастях и искушениях.

— Вот и славно, — грустно выговорил Клим. — Тогда идём1.

На Ярмарочной площади, напротив Тифлисских ворот, раскинулись шатры. Их было несколько, и каждый соединялся с соседним, точно семейство опят в осеннем лесу. Восточный ветер теребил выгоревшую на солнце парусину. Слышались звуки шарманки.