Слепая ревность

– Тогда заберёте все себе, – нервно выключает кипящий чайник.

– Варвара, это просто продукты, так, по мелочи… Можешь считать, что это аванс или премия. Забота о сотрудниках.

– Вы всем сотрудникам лично заказывайте продукты на дом? – прищуривается. А я смотрю на ее губы. Хочу их. Прямо сейчас. Чтобы подавить бунт.

– Нет, ты исключение, – усмехаюсь.

– Герман Львович… – злится, теряя слова.

– Варвара, – заглядываю ей в глаза, – тебя это ни к чему не обязывает. Считай, что это индивидуальный подход к сотруднику. Мы не можем сработаться.

– Я вас не устраиваю? – гнев меняется на растерянность, опирается бёдрами на тумбу.

– Нет, за исключением небольших ошибок, все хорошо. Но есть некое напряжение с твоей стороны. А это… – развожу руками. – Своеобразный тимбилдинг.

Девочка молчит, закусывая губы. Сдалась. Вот и славно.

– Хорошо. Но вычтите эти расходы из моей зарплаты и больше так не делайте! – строгая. Девочка с характером. Киваю. Хотя вообще не могу обещать, что я больше ничего не буду делать. Меня несет, как подростка.

Глава 6

Варвара

Дождь с утра. Люблю летний дождь. Пахнет свежестью, озоном, травой, чего так не хватает в душном, пыльном городе. Это почти роскошь. Сижу на подоконнике, пью зеленый чай, сжимая чашку, и дышу запахом дождя в раскрытое окно. Хороший чай. Моя мама пила такой – с жасмином. Герман Львович не поскупился…

И вроде красивый мужской жест. Только вот лишнее это. Мне всего лишь девятнадцать, но уже надоели знаки внимания. Я жажду свободы. Не хочу ни от кого зависеть, не хочу, чтобы решали за меня, не хочу внимания в мою сторону. И даже проблемы хочу решать сама, а не быть куклой за чьей-то спиной.

Я еще не знаю, что такое любовь, никогда не была близка с мужчиной, но уже всего этого не хочу. Я жить хочу, развиваться, познавать этот огромный мир и себя. Мужчины этого не позволят, они привыкли только брать, подавлять, властвовать.

Спрыгиваю с подоконника. Иду к шкафу, скидываю футболку, надеваю белую блузку с рукавами три четверти, брюки с высоким поясом, собираю волосы вверх, крашу только ресницы. Сегодня хочу быть закрытой и строгой. Выстроить границу только своим видом и никого не подпускать. Выхожу из квартиры, телефон в руках оживает, смотрю на экран.

Папа…

Не отвечаю, скидываю звонок. Пишу ему сообщение о том, что у меня все хорошо. Зачем разговаривать с человеком, который и так все знает, вплоть до того, сколько ложек сахара я положила в чай. А все мои мечты и маленькие победы считает очередной блажью или бунтом.

Выхожу из подъезда. Осматриваюсь. Никого. Родиона нет. Неужели сегодня мне позволено спокойно вздохнуть. Полковник Белов решил отступить? Вряд ли… Это, скорее, передышка."

"Уйти вчера с начальником было плохой идеей.