Слепая Вера

Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, что потенциал неизвестного алхимага намного выше его собственного. Сначала он хотел кинуться к королю, все ему рассказать, надеясь, что сможет после воспитания более талантливого алхимика получить долгожданную свободу. Но приобретенная за долгие годы осторожность заставила остановиться.

– Я хочу знать, кто сделал эту пилюлю, – произнес Вальтегор, внимательно глядя на помощника.

Мужчина глянул на бумажку в руке.

– Имя алхимика – Давьерра Меир.

Сердце Вальтегора на короткий миг замерло, а потом снова гулко забилось. Он прикрыл глаза, выдыхая. Давьерра Меир была праправнучкой его сестры Эпфании. Единственным в мире человеком, связанным с ним кровью.

Услышав это имя, Вальтегор не знал, что делать. Свою семью он так и не смог возненавидеть по-настоящему.  Несмотря на то что он желал вычеркнуть их из памяти, когда у него появилась возможность, он пристально следил за ними. Не вредил, но и не помогал. И вот теперь, услышав имя маленького алхимика, имеющего просто невероятный талант, он внезапно ощутил желание защитить, оградить от участи, которая когда-то постигла его самого.

Вот только сделать это было не так просто.

Свет от магического светильника ярко освещал небольшую область вокруг стола, но не распространялся дальше, отчего все остальное помещение тонуло в непроглядной тьме. Человек, наделенный фантазией и поэтическим талантом, мог бы увидеть в этой темноте танец теней или услышать легкий шепот. Вот только тот, кто сидел сейчас за столом и занимался документами, не обращал внимания на всякую чепуху. Тени? Шепот? Ничего подобного в этом месте и в помине не было, и он отлично это знал. Одно из важнейших мест в королевском дворце было защищено настолько хорошо, насколько это вообще возможно.

Бегло прочитав очередной документ, мужчина недовольно поджал губы и отложил его в сторону. Это оказалось донесение от верного человека из лаборатории. То, что было написано, ему совершенно не понравилось.

Чуть скомкав бумагу, мужчина резко поднялся и вышел из-за стола. В тот же момент на стенах вспыхнули магические светильники, не давая ни единого шанса притаившейся по углам тьме.

Подойдя к шкафу с многочисленными папками, он достал нужную и вернулся за стол. Светильники постепенно погасли, оставляя лишь одно яркое пятно.

Кайлас Летум был королем Андотта. По словам многочисленных придворных, самым лучшим, справедливым, умным, сильным и так далее. Слушать их восхваления Кайласу всегда было скучно, так как он считал, что очевидное не нуждается в постоянном повторении. По его мнению, слова «у короля голубые глаза» и «Кайлас Летум – самый справедливый король» были равнозначны. То есть и то и другое было обычной реальностью, с которой не поспоришь.