Слепая Вера

К сожалению, вода почти стерла имя.

Атур минут десять разглядывал надпись, а потом пришел к выводу, что почти стертая буква все-таки «Э». Кивнув самому себе, он бегом направился к палатке сына генерала.

– Что у тебя? – спросил его вспомогательный воин Эриона Харта. Звали его Тенри О’Корби, четвертый ранг.

– Вот, – сказал Атур и чуть нервно передал письмо.

Помощник пятирангового офицера заметил неуверенный вид солдата и глянул на конверт. Атур внутренне похолодел, мысленно призывая все кары небесные на почтового работника, который так его подставил.

– Что случилось? – цепко глянув, спросил Тенри.

Атур глубоко вдохнул и рассказал все, как было. При этом он старался выглядеть максимально честным. О’Корби внимательно выслушал, а потом еще раз изучил надпись на конверте.

– Действительно, похоже на «Э», – произнес он спустя долгую минуту. – Будем надеяться, что письмо внутри не пострадало. Можете идти, солдат.

Атур облегченно выдохнул, отдал честь и стремительно удалился. Он поблагодарил всех богов за то, что вспомогательный воин сына генерала настолько здравомыслящий человек.

Посмотрев в спину уходящего солдата, О’Корби вошел в палатку и положил письмо на стол. Насколько знал Тенри, всех высокоранговых воинов пригласили в палатку генерала. Бросив последний немного сомневающийся взгляд на письмо, Тенри решил, что ничего страшного не случится, даже если они и ошиблись. В конце концов, все в армии знали, что отец и сын семьи Харт близки друг другу.

Эрион не возвращался до самого вечера. После утреннего собрания у него были еще дела в военном лагере. Да и про тренировки нельзя забывать. Он уже давно достиг сложного места между пятым и шестым рангом. Ему не хватало самой малости, чтобы его преодолеть. Отец всячески поддерживал его, помогая на пути силы. Эрион был благодарен ему, но все-таки отказался принимать дорогостоящие пилюли, должные помочь ему преодолеть узкое место. А все потому, что ощущал: их прием нисколько ему не помогает. Духовная энергия, переплетенная с многочисленными лекарственными травами и заключенная в пилюлях прорыва, совершенно ему не подходила. Эрион не желал впустую выбрасывать деньги.

Выслушав подробные объяснения сына, Нарман принял его доводы и позволил развивать свои способности самостоятельно. Все в армии давно знали, что сын генерала не пользуется пилюлями прорыва.

Кто-то восхищался силой воли и талантом Эриона. Они понимали, что ему приходится работать в два раза усерднее, чтобы преодолеть узкие места между рангами.

А кто-то в глубине души злорадствовал. Они с нетерпением ждали того момента, когда сынок генерала, родившийся с золотой ложкой во рту, признает, что достиг своего предела. Они не верили, что он способен без пилюль пробиться на шестой уровень.