Слепая Вера

Это ведь так просто! Хорошо, что некоторые люди смогли показать ей то, чего она из-за своей несомненно милой наивности и доверчивости не видела. Обычно эти черты характера вызывали в ней лишь презрение, но когда она примерила их к себе, то Вильет показалось, что это только придает ей еще больше шарма. Действительно, настоящая женщина должна быть немного наивной и доверчивой. Это заставляет ее выглядеть в глазах других людей более милой и невинной.

– Вам стоит задуматься о новом замужестве, моя дорогая, – произнес мужчина, не выпуская маленькую белоснежную ручку с тонкими и хрупкими пальчиками.

– Ох, ну что вы, – Вильет аккуратно забрала руку, одаривая мужчину ласковым взглядом. Да, она не желала связываться с любовью, не хотела осквернять себя этим чувством, но никогда не была против того, чтобы другие любили ее. Влюбленные в нее мужчины ничего, кроме презрения, у нее не вызывали, но она готова была признать, что это весьма и весьма полезное чувство. Такими глупцами очень легко управлять. Как куклами. Или рабами. – Милорд, вам не стоит так говорить. Мой муж еще жив, и если кто-то посторонний услышит ваши слова, то может подумать, словно мы замыслили совершить преступление.

Конечно, никаким милордом человек, сидящий перед Вильет, не являлся. Но она хорошо знала, что мужчины очень любят, когда их превозносят, поэтому умело пользовалась этим знанием. Вот и сейчас глупец расправил плечи, словно желая показать себя с лучшей стороны. Вот только все портил круглый сильно выпирающий живот.

Окинув влюбленного в нее дурака взглядом, Вильет улыбнулась, постаравшись скрыть за этим отвращение, поднявшееся в ней. Неужели кто-то с таким несовершенным телом на самом деле считает, что может стать предметом ее заинтересованности? Насколько глупым надо быть, чтобы поверить во что-то подобное? Ее муж хотя бы выглядит прилично, впрочем, даже это не могло вызвать в Вильет ни капли страсти.

– Еще полгода – и вы будете свободны, моя леди, – словно не услышав ее слов, произнес мужчина. Подавшись вперед, он снова схватил белоснежную ручку и приложился к ней поцелуем. Не тем, который допускался среди посторонних друг для друга людей, а долгим и влажным.

Почувствовав мокрое прикосновение отвратительно пухлых и мягких губ, Вильет больше не смогла скрыть своих чувств. Хорошо, что мужчина не видел, как скривилось ее лицо.

Выдернув руку, она вскочила на ноги и отошла от кресла подальше. Старясь спрятать эмоции на лице, она отвернулась и прижала руку к груди, яростно, но при этом осторожно вытирая ее платком. Со стороны могло показаться, что женщина смутилась проявленных чувств, поэтому отвернулась и трогательно прижала руку к себе, будто баюкая чужой поцелуй.