Следы Сиятельного. Книга вторая. Белоцветье (СИ)

Само наличие ядра оказывает постоянную нагрузку на физическое тело, перенапрягает энергоканалы, постоянно развивая монстра. Он просто живет, растет, а вместе с тем и поднимается в уровнях.

Ядро у монстров, это катализатор их развития. Мана скапливается, очищается, а эфирное тело начинает впитывать в себя стихийные эссенции, которые затем в сжиженном состояние скапливаются в ядре монстра, наделяя того, возможностью использовать стихийную магию. Матильда рассказывала, что видела, как маги господина Аренсо, поглощали стихийную эссенцию из ядер монстров, таким образом делая свою связь со стихией сильнее.

Сколько дней прошло? Я сбился после третьего. Наказующий Цецерон приносил дважды сутки приносил воду в специально баночке на длинной палке. Бред, вера, палящее солнце и ненавистная школа перед глазами. Жалел ли я о своей попытке убить Рентона? Нет! Даже если я умру, я сделал то, что должен был! Ошибкой было то, как глупо и открыто я поступил.

Беспамятство. Я дышал, направлял ману в сердце, закручивая ее, но стоило сбиться с ритма дыхания, как чувства вихря в груди пропадало. Снова. Снова. И снова. Тысячи. Десятки тысяч раз, пока сознание не покидало меня. Цацарин будил, давая выпить ровно столько, чтоб я не помер.

- Семь дней на столбе продержался, живчик! Ну? Будешь просить тебя прикончить?

Не было сил на споры. Я даже и не думал о том, что все закончится одной лишь просьбой. Смерть?! Пока есть хотя бы один шанс выжить из миллиарда, я буду бороться.

Наказующий не сдавался.

- Фарун. Так звали раба, пытавшегося сбежать после убийства отца настоятеля в церкви восемь лет назад. – наказующий довольно скалясь смотрит на меня – Господин запретил убивать его на десятый день, когда тот уже молил о смерти. Птицы-стервятники здорово его потрепали. Я знал, он не жилец! Но рабам нужен был пример гнева господина. Следующие двендцать дней мы были неразлучны! Я обработал его раны, не давая умереть слишком долго. Поил, как тебя, не давая шапочке блаженного упасть с головы. Фарун продержался двадцать два дня и семь часов.

- Тут нет птиц. - я прохрипел.

- Так октябрь на носу! Не сезон. Тебе повезло, что сейчас стервятников нет.

Цецерон ушёл, растворившись в ночи. Скручивать, сжимать, дышать. Как правильно медитировать?! Я заметил, что, если скапливать в теле слишком много маны, она начинает причинять боль такой силы, что выдергивает меня из беспамятства. Поэтому я поддерживал вихрь вокруг сердца, будто водя пальцем по кругу в водной глади. Она скручивалась, создавая маленький водоворот в центре. Снова, снова и снова. В один ритм с дыханием и сердцебиением.

На десятую ночь, когда я так ослаб, что уже не мог поднять голову, просто вися на столбе, пришел мистер Джа.