Следы Сиятельного. Книга вторая. Белоцветье (СИ)

- Под каким богом мы родились?! Кто наблюдает за нами с небес? Кто судит о наших поступках, даруя силу свою, за молитвы наши?

- Ахенди! – в едином порыве дети вскакивают и начинают бесится от избытка эмоций.

В книге Матильды, говорилось почти тоже самое, что сказал учитель. 99,99% людей, эмигрирующих из погибающих нижних миров в Карн, имею статус низшего человека. Примерно семь из десяти, становятся долговыми рабами, со временем выслуживаясь или выкупая себя до свободного человека. Ту же расу кобольдов, чей странный подземный мир давно погиб, кроме как рабов, никто по-другому и не рассматривает.

Мистер Джа гордым взглядом обводит класс полный ликующих детей и натыкается на меня. Я ни с кем не обнимаюсь, хотя за последние пару минут мне уже не раз предлагали это сделать.

- Лоан, маленькое чудо, почему ты не веселишься с другими детьми?

- Я веселюсь, мистер Джа.

Нельзя быть странным. На самом деле мистер Джа страшный человек! Он свободный и входит в число приближенных господина Аренсо и проводит публичные наказания, перед церковью Ахенди в центре поселения.

- Зачем обманывать себя и других?! Давай, обними соседа справа! Вот так! Молодец! – он обратился ко всем детям в комнате – Кто дарует нам здоровье в тяжёлую минуту?

- Ахенди! Ахенди! Ахенди! – я повторяю за всеми, выдавливая из себя улыбку. Нельзя быть странным.

Шел второй месяц от начала моего перехода из яслей в дошкольный класс. Утром был завтрак, после которого нас разбивали на декурии, группы работников, отправляя делать самый примитивные из возможных работ, под присмотром детей-рабов, прошедших второе совершеннолетие.

Во время рабов, старшие дети, от двенадцати до шестнадцати лет, на основе нашего поведения, оценок за занятие у мистера Джа и мисс Банбо, делят нас на группы, называемые декурии, собирая всех отстающих в одну кучу. А потом всем группа дают примерно одинаковый фронт работы.

Боги! Я сильно пожалел, что показал себя слишком умным и был раньше времени переведен в дошкольный класс! Мне нет и пяти, а работать надо как другие, более взрослые и развитые дети. Все парни и девчонки вокруг сильнее, крупнее, ловчее и выносливее меня.

Из-за недостаточно развитого тела, я выполняю поручения не так хорошо, как остальные дети. Разумеется, меня определяют в группу худших, отстойную декурию, которая делает все медленнее и хуже остальных, становясь наказанием для самой себя. В нее направляют и тех, кто как-либо провинился и получил низкую оценку за поведение. В общем, когда наступает момент выдачи работ, которую никто не хочет делать, на нее отправляют отстойную декурию. Мытье туалетов, дико скучная чистка еды ножом от кожуры, уборка загонов для животных от экскрементов. Декурия состояла из пяти-десяти детей.