По следу Черта

— Все! Власть переменилась! — тяжело дыша, сказал он, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Уберите эту свинью и закопайте. Принесите чистую одежду! Да пусть пожрать дадут!

Черт плюхнулся на место, которое только что занимал Князь, окровавленной рукой схватил с его тарелки надкусанный кусок мяса, отправил в рот и стал жадно жевать. Окружающая обстановка его совершенно не смущала, хотя Прыщ был близок к обмороку, и даже видавшие виды налетчики заметно побледнели.

— Прыщ больше не Прыщ! — вдруг объявил Черт. — Это правильный пацан, пусть живет под своим прежним погонялом — Чикет! Да, и еще — обойдите всех, спросите: никто не против, что рынок теперь мой?"

"Возражающих не нашлось — ни на рынке, ни за его пределами. Уже к вечеру весь криминальный мир знал, что с Князя спросили, как с гада, за нарушение «закона», а его место занял достойный «бродяга», который имеет большой авторитет во всех зонах России. Только называли этого «бродягу» по-разному: кто Чертом, кто Черным, кто Червленым, кто Червнем, кто Червовым, а кто и вовсе Жилой… Но каждый клялся, что хорошо знает его именно под этим прозвищем, так как немало дней провел с ним рядом на нарах, в карцерах, штрафных изоляторах и пересылках — на юге, на Дальнем Востоке, на Крайнем Севере… Кое-кто говорил, что Черт-Черный-Червень-Червовый-Жила уже давно расстрелян, попал под поезд или умер в дальней северной колонии. Это было странным — человек, кто бы он ни был, не может иметь столько кликух, не может находиться одновременно в разных уголках тюремной России, а тем более — на том и на этом свете…

Но как бы то ни было, следующим утром новый хозяин рынка в сопровождении свиты обошел торговые ряды, а с обеда уже сидел в офисе и принимал посетителей, несущих щедрую дань.

Вечером в той самой бильярдной собралась авторитетная братва, и Гвоздь задумчиво произнес:

— Князь сам нарвался: влез в свою торговлю, как муха в паутину… Да и авторитет давно потерял… А Червень пацан серьезный, вся тюрьма за ним стоит… Пусть делает как хочет, нам война не нужна!

И все с ним согласились. Но ни одна отсрочка не помогает избежать войны.

* * *— Гля, красиво! — заулыбался Чикет, выходя на веранду и рассматривая с шестого этажа кишащий людьми Арбат.

— Закрой дверь, холодно! — приказал Черт.

Тот послушно вернулся в комнату.

— Если бомбу кинуть — вот забегают! Кайфово придумал, босс?

— Завязывай пастью пердеть! — недовольно сказал Черт. Он сидел в гостиной, развалившись в глубоком кожаном кресле, и пил крутейший грузинский коньяк из коллекции Князя. — Ты на вечер все подготовил?

Чикет вставил ноготь большого пальца между передними зубами, дернул палец в сторону, ноготь щелкнул.

— Бля буду, босс, я же отвечаю!

Черт промолчал.